Книга Покой нам только снится, страница 60 – Анастасия Рафаенко

— Той са­мой, – под­твер­жда­ет Ли Юань.

— По­черк, – встав­ля­ет Чэ­нь, и од­но­го сло­ва до­ста­точ­но, как бы­ва­ет до­ста­точ­но од­но­го уда­ра мо­лот­ка, что­бы рас­ко­лоть орех. Брат раз­вя­зы­ва­ет чер­ный шну­рок и рас­кла­ды­ва­ет до­ку­мен­ты ве­е­ром на сто­ле, и от каж­до­го ли­ста, от каж­дой стро­ки, от каж­до­го столб­ца цифр и имен ве­ет тем ле­дя­ным, по­ту­сто­рон­ним ужа­сом, ко­то­рый ис­пы­ты­ва­ешь, за­гля­ды­вая не в без­дну, а в сче­то­вод­скую кни­гу, где каж­дая за­пись – при­го­вор.

— Го­лу­бят­ня, из ко­то­рой вы­ле­те­ла пти­ца, – про­дол­жа­ет Ли Юань, до­ста­вая из ру­ка­ва еще один сви­ток и раз­во­ра­чи­вая на сто­ле, – при­над­ле­жит Су Гу­а­ну, дя­де Су Ва­нь­эр. Рас­по­ло­же­на на тер­ри­то­рии его за­го­род­ной усадь­бы в пред­ме­стьях сто­ли­цы. Офи­ци­аль­но – для раз­вле­че­ния, раз­ве­де­ния де­ко­ра­тив­ных по­род. Нео­фи­ци­аль­но – для свя­зи с тре­мя аген­та­ми хан­ства То­ба, внед­рен­ны­ми в сто­ли­цу под ви­дом тор­гов­цев ло­шадь­ми.

— Связь уста­нов­ле­на, – ру­бит Чэ­нь. – Пе­ре­хва­че­но семь со­об­ще­ний за по­след­ние два ме­ся­ца. Со­дер­жа­ние: марш­ру­ты пат­руль­ных ка­ра­у­лов на се­вер­ной гра­ни­це, рас­пи­са­ние сме­ны гар­ни­зо­нов, кар­та вод­ных ис­точ­ни­ков вдоль Ве­ли­кой Сте­ны, по­дроб­ные све­де­ния о со­сто­я­нии ар­се­на­лов.

— Це­на, – до­бав­ля­ет Ли Юань, и в его го­ло­се впер­вые про­ре­за­ет­ся нечто, не преду­смот­рен­ное про­фес­си­о­наль­ной невоз­му­ти­мо­стью, нечто го­ря­чее, злое, жи­вое. – За каж­дое со­об­ще­ние Су Гу­ан по­лу­чал от аген­тов То­ба две­сти ля­нов се­реб­ра. Две­сти ля­нов. За ин­фор­ма­цию, ко­то­рая, по­па­ди в ру­ки хан­ско­го во­е­на­чаль­ни­ка, поз­во­лит обой­ти за­ста­вы и уда­рить по неза­щи­щен­но­му флан­гу, – две­сти ля­нов. Го­до­вое жа­ло­ва­нье од­но­го пе­хо­тин­ца. Столь­ко же сто­ит па­ра рас­ши­тых ту­фель из гар­де­роба прин­цес­сы Су.

Ти­ши­на в па­ви­льоне ста­но­вит­ся ося­за­е­мой, ве­ще­ствен­ной, по­чти твер­дой – та­кой, что ка­жет­ся: про­тя­ни ру­ку и от­ло­мишь ку­сок, как от­ла­мы­ва­ют лом­тик за­са­ха­рен­но­го им­би­ря. За ок­ном ве­тер рас­ка­чи­ва­ет вет­ви сос­ны, и те­ни на до­рож­ке кор­чат­ся, скла­ды­ва­ясь в узо­ры, по­хо­жие на рас­шиф­ро­ван­ные шпи­он­ские де­пе­ши.

Две­сти ля­нов. Су Гу­ан, чья пле­мян­ни­ца но­сит неф­ри­то­вые шпиль­ки сто­и­мо­стью в де­сять раз до­ро­же, про­да­вал во­ен­ные тай­ны Им­пе­рии за две­сти ля­нов. Не из идео­ло­ги­че­ских убеж­де­ний, не из ме­сти, не из ка­ко­го-то из­вра­щен­но­го стра­те­ги­че­ско­го рас­че­та, а из ба­наль­ной, по­тря­са­ю­щей, по­чти биб­лей­ской в сво­ей мас­штаб­но­сти жад­но­сти. Клан Су, раз­во­ро­вав­ший каз­ну и про­ев­ший на­граб­лен­ное быст­рее, чем моль про­еда­ет нека­че­ствен­ный шелк, об­на­ру­жил, что день­ги кон­чи­лись, а ап­пе­ти­ты – нет. Кон­фис­ко­вать неф­рит у куп­цов не по­лу­чи­лось: тор­го­вые гиль­дии, во­ору­жен­ные ма­туш­ки­ным пись­мом, да­ли от­пор. Вы­бить за­ем си­лой не вы­шло: дом Чжао за­хлоп­нул дверь пе­ред им­пе­ра­тор­ским но­сом. И то­гда – то­гда, ко­гда нор­маль­ный че­ло­век уре­зал бы рас­хо­ды на ор­хи­деи и мра­мор­ные по­лы, – клан Су по­шел по един­ствен­но­му пу­ти, ко­то­рый умел: красть. Толь­ко на этот раз красть бы­ло нече­го, кро­ме то­го, что при­над­ле­жит го­су­дар­ству. Во­ен­ные сек­ре­ты – по­след­ний ак­тив, ко­то­рый мож­но об­на­ли­чить, ко­гда все осталь­ные уже раз­ба­за­ре­ны.