Книга Герцог и гувернантка, страница 89 – Элоиза Джеймс

Долго ждать не пришлось.

Они целовались, и у него внутри все ныло от нестерпимого желания войти в нее. Его пальцы дрожали, а орудие набухло и затвердело сильнее, чем когда-либо прежде.

— Диана, — прошептал он, — можно мне поцеловать тебя… в других местах?

Она отстранилась. Ее глаза потемнели от лунного света до… цвета оружейной стали. Или мыши с мехом цвета потускневшего серебра.

— О чем ты просишь?

— О том, чтобы тебя поцеловать.

— Где именно поцеловать?

— Везде.

Он придвинулся ближе, ощутив приглашающее тепло ее тела, подтолкнул ее немного, и Диана легла на спину. Норт поблагодарил ее поцелуем: жадным, голодным, собственническим.

Подняв голову, он увидел, что она смотрит на него затуманенными глазами.

— Только если ты ясно понимаешь, что твоей герцогиней я никогда не буду.

— Я тебя услышал, — отозвался он, не позволив себе нахмуриться.

— Этого мало. Мне нужно, чтобы ты принял услышанное.

Он застонал.

— Диана Белгрэйв отказывается стать герцогиней! Да, знаю — как знает и большая часть Англии. Эта странная леди предпочитает выносить горшки за детьми и выполнять другую черную работу и даже не позволяет купить ей туфли, каких заслуживают ее прелестные ножки.

Диана рассмеялась; взгляд ее смягчился.

— Мои ноги вовсе не заслуживают модных туфель!

— Шафрановые для тебя недостаточно хороши, — прошептал Норт, подсунув руку ей под голову. — Твои туфельки должны быть усыпаны бриллиантами и расшиты жемчугами.

Он поцеловал ее в щеку. Затем в подбородок. И еще ниже. И еще… Диана еле слышно ахнула и вцепилась ему в волосы.

— Последние два дня я провела с герцогиней, — сказала она. — Каждый час или два его светлость заглядывал к жене. Иногда чтобы спросить что-то по хозяйству, но часто просто чтобы поцеловать.

Норт пробормотал что-то неразборчивое. Он уже расстегивал на ней ночную рубашку, и Диана его не останавливала.

— А вчера увел ее с собой под каким-то нелепым предлогом, — шептала Диана. — Кажется, они пошли к нему в спальню. В середине дня!

Норт поднял голову.

— Уверен, так оно и было.

— По мнению почти всей Англии, ты уже меня соблазнил, — продолжала Диана. — Так что, пожалуй, ты даже запаздываешь. Хотя твоей герцогиней я не стану: это решение твердо и обсуждению не подлежит.

Наступило изумленное молчание. Диана смотрела на Норта выжидательно и с улыбкой.

Да она серьезно! Крохотный участок его мозга, еще способный к рациональному мышлению, отметил, что она не шутит и не колеблется. Это действительно серьезное, обдуманное решение.

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, — ответил Норт. — Чтобы увлекать тебя в спальню среди бела дня под нелепыми предлогами.

— Знаю… то есть знаю, что прежде ты этого хотел, — ответила она, опустив руки. — Норт, ты мне очень нравишься. Очень! Но я не люблю тебя так, как должна жена любить своего мужа. И теперь, когда матушка больше надо мной не властна, я выйду замуж только по любви — никак иначе.

В ее взгляде, чистом и ясном, не было ни колебания, ни задних мыслей. Диана говорила ровно то, что думает.

Норту показалось, что ему нанесли удар, способный свалить с ног, хотя, строго говоря, Диана не сказала ничего такого, чего бы он и сам не знал.

Она вгляделась в него, и на лице отразилось беспокойство. Норт наклонился, коснулся губами ее губ. Его мозг лихорадочно работал.