Книга Герцог и гувернантка, страница 91 – Элоиза Джеймс

— Ты само совершенство! — прозвучал в ночной тиши его хриплый голос. Рука скользнула ниже, жадно сжала ее бедро. — Мне нравится, когда есть за что потрогать!

— Люблю булочки с маслом.

— Распоряжусь, чтобы и булочки, и масло каждое утро приносили тебе в постель.

Рука его проскользнула дальше, в угодья необычайно мягкие и гладкие — такой шелковистой нежности под пальцами Норт не ощущал еще никогда в жизни. Все в нем трепетало от жажды поскорее сорвать ночную рубашку и покрыть ее белоснежное тело поцелуями.

Он погладил пальцем ее самое нежное местечко, и Диана тихо вскрикнула. Норт молчал, но в голове его кружились нечленораздельные возгласы, складывались в самые причудливые непристойности, образованные от слов «мягкая», «влажная», «трепещущая», «горячая»… Ох, какая горячая!

С каждой лаской Диана все шире раскрывала глаза. Норт остановился, накрыв ее местечко ладонью.

— Так хорошо? — прошептал он.

— А так можно?! — изумленным шепотом ответила специалистка.

Она приподняла бедра ему навстречу, так что подушечка пальца проскользнула внутрь.

— О-ох! — простонала Диана, впившись ногтями ему в плечи.

Норт снова ее погладил; ему очень нравилось, как она при этом двигает бедрами.

— Мне нужно тебя поцеловать, — прошептал он, и голос его стал бархатным.

Диана подняла бедра ему навстречу. Ее тихое «ах!» он расценил как согласие, так что он сел и убрал руку.

— Норт! — воскликнула она вполголоса, но с яростью раненой воительницы.

Он приподнял подол ее ночной рубашки, и лунный свет озарил мягкие, щедрые бедра. Само совершенство.

Из груди его вырвался стон, и он привстал на колени, дав ей взглянуть на все, чем одарила его природа. Могучее тело, тугие мускулы груди и плеч. Никакой мягкости: если когда-то она здесь и была, то ее уничтожила война.

Его мощное, крепкое мужское естество вызвало у нее восхищение. Норт видел: Диана смотрит на него, как завороженная. Словно измеряет глазами.

— Даже у специалистки вроде тебя сейчас должны возникнуть вопросы, — заметил Норт, сжав свое естество в кулаке. Его орудие словно горело огнем.

Изумленными, расширенными глазами она следила, как он проводит ладонью вверх и вниз. Все, что ему сейчас оставалось, — смотреть только ей в лицо. Ни в коем случае не ниже. Иначе не выдержит.

Диана села и сомкнула ладони поверх его ладоней.

— Сделай так еще раз! — прошептала она. А миг спустя отвела его руку и попробовала сама; тоненькая рука ее оказалась на удивление сильной и уверенной и делала с ним именно то, что нужно.

Норт заставил себя не шевелиться: пусть играет с ним, как пожелает. Диана гладила его, сжимая одной рукой, а другой свободно бродя по его телу. Всякий раз, когда с губ его срывался стон, она повторяла свои действия быстрее и увереннее — и скоро превратила его в восторженного пятнадцатилетнего мальчишку. Запрокинув голову, дрожа всем телом, Норт полностью сосредоточился на том, что творилось в самой середине его существа.

Черт возьми! Единственная долгосрочная любовница, с которой он расстался много лет назад, так и не научилась ублажать его по-настоящему. А Диана все поняла за пару минут.

Наконец, чувствуя, что больше не выдержит, он одним плавным движением приподнялся над ней и уложил на спину.

— Будешь продолжать в том же духе и доведешь меня до пика наслаждения. Потом я могу сделать то же для тебя, а срывание покровов тогда отложим на следующий раз.