Книга Герцог и гувернантка, страница 92 – Элоиза Джеймс

— А это еще не срывание покровов? — Взгляд ее искрился, на губах играла та самая улыбка, в которую он влюбился с первого взгляда. Словно Диана дышала радостью, как воздухом.

— Я вот-вот сорвусь, — честно признался он.

Диана надула губки (этого выражения ее лица он еще не видел, но немедленно одобрил) и сказала:

— Мне этого мало!

И тут же тело его вспыхнуло пламенной решимостью дать ей все, чего она пожелает.

— Пожалуйста, Норт!

Без колебаний он сдвинулся в изножье кровати, раздвинул ее сказочные бедра и опустил голову, чтобы пройтись языком между ними. На вкус Диана оказалась как молодой мед. Истинная Диана: свежая, терпкая, не похожая ни на одну другую женщину.

Но эту мысль он изгнал из сознания. Со дня встречи с Дианой у него никого больше не было. И теперь Норт не хотел даже думать ни о каких других женщинах — ни за что, никогда.

Все свое внимание, все силы души он вложил в этот миг, в чудный розовый «цветок» перед ним, в Диану, которая извивалась под ним, взвизгивала, хватала его за волосы, не позволяя отстраниться. Подкидывала бедра ему навстречу, крепче сжимала руки. Издала один крик, другой…

А дальше наступило молчание: Диана так дрожала, что не могла издать ни звука. Быть может, во многих вопросах она была специалисткой, но сомневаться не приходилось: это случилось с ней впервые.

— Что это было? — Она села на постели, с разметавшимися волосами и шальными от счастья глазами.

— Это только начало. — Больше он ждать не мог. — А теперь мы с тобой займемся любовью. Готова? Это твой последний шанс изменить свое решение.

Диана откинулась на спину.

— Если это было только начало — как можно отказаться от продолжения?

— Видимо, это значит «да».

И все же он медлил, стараясь поймать ее взгляд. Как бы там ни было, но, черт возьми, они все-таки не женаты. Он рискует, затевает опасную игру — и она тоже. Он играет с собственным сердцем, она — со своей добродетелью, в которую уже никто не верит.

— Именно! — Она счастливо вздохнула и, запустив руки ему в волосы, притянула к себе. — Поцелуй меня, Норт!

С тайнами супружеской жизни матушка познакомила Диану и Розу в очень раннем возрасте. Рассказывала сухо, но подробно — весьма подробно! Начав с откровенного признания, что, будь она стыдливой скромницей, никогда бы не заполучила в мужья дворянина.

— Скромность — это то, что смогут позволить себе ваши дочери, — объявила она. — А вам нужно не жалеть стараний, чтобы уйти как можно дальше от бакалейщика! — «Бакалейщиком» миссис Белгрэйв, любящая дочь, именовала своего отца.

После такого вступления она перешла к тому, как может женщина ублажить мужа.

До сих пор Норт играл на теле Дианы, словно на скрипке, и ей не представлялось случая продемонстрировать свои знания. Однако в голове у нее то и дело всплывали материнские наставления.

«Возможно, он захочет излиться вам на грудь. В этом случае держите груди вот так. — При этих словах матушка сжимала свой пышный бюст ладонями с боков и приподнимала. — И если захочет вас выпороть, соглашайтесь!»

Прямо сейчас Норт натягивал на себя «французский чехол» — точь-в-точь как матушка им демонстрировала на огурце.

— Ты его с собой принес? — спросила Диана.

Он кивнул, бросив на нее прямой, горячий взгляд.

— В последнее время начал носить с собой. На случай, если ты позволишь тебя соблазнить.