Книга Герцог и гувернантка, страница 24 – Элоиза Джеймс

Логично, понятно, удобно. Пожалуй, для самодовольных ослов во главе армии Норт выделил бы отдельный круг: заставил бы их вечно бесцельно скитаться по полям сражений, в едком дыму и грохоте канонады, среди стонов, воплей и изувеченных тел.

Он размышлял о том, как должно выглядеть адское наказание для шпионов и разведчиков, когда в комнату снова вошел Будл, неся перекинутый через руку черный камзол.

Затем камердинер прошелся по комнате, извлекая из двух огромных шкафов все новые и новые предметы одежды, в основном относящиеся ко временам ухаживаний Норта за Дианой. На кровати выросла огромная гора тряпок — и на каждую Норт молча, качал головой.

Нет, он не собирается в ближайшее время возвращаться ко двору, так что камзол, сплошь расшитый серебряной нитью, с рубиновыми пуговицами ему не пригодится.

— Возможно, здесь вы правы, — неожиданно согласился Будл. — Сплошное шитье уже не в моде. В нынешнем сезоне вышивка осталась только на полах, на карманах и вокруг пуговичных петель.

Нет, лимонный шелк он больше носить не станет. Как и лазурный атлас с лиловой каймой. Никаких узорчатых чулок, никаких чулок в полоску. О туфлях с красными каблуками и говорить нечего.

— Высокие каблуки в самом деле теперь не носят, — уступил Будл, откладывая туфли к прочим отверженным предметам гардероба. — И даже не буду спрашивать об этом роскошном парике! — простонал он, поднимая на вытянутых руках сооружение, о котором брат Норта Аларик отзывался так: «Не пойму, это петушиный гребень или попугайский хохолок?»

Норт был неумолим.

— Я принял решение, — объявил Будл, когда куча тряпья выросла ему по плечи. — Не могу служить человеку, способному выйти к ужину в замшевых лосинах — не говоря уж о вашей ненависти к кружевным манжетам! Простите, милорд, но, думаю, обоим нам станет легче, если я вас покину.

Норт отложил книгу.

— Очень жаль это слышать, Будл. Если вы предпочитаете служить герцогу, я найму вместо вас нового лакея моего отца.

— Нет, — трагическим тоном ответил Будл. — Мне нужно место, где я смогу проявлять и оттачивать свой талант, доводя его до совершенства. Служить его светлости было нелегко, но я утешал себя мыслью о вашем возвращении и наших с вами новых триумфах. Но теперь… Что ж, поищу джентльмена, способного оценить мои дарования.

Норт встал и похлопал его по спине.

— Будл, я вам чрезвычайно обязан. Вы из меня, можно сказать, другого человека сделали! С радостью дам вам рекомендацию.

— В мои руки попал человек, едва умеющий надеть парик, и я сотворил из него придворного, способного стать украшением двора самой Марии-Антуанетты! — торжественно подтвердил Будл.

— Без вашей помощи я никогда не привлек бы взора мисс Белгрэйв.

Это было не совсем верно. Настоящей приманкой для незамужних дам служили будущий титул и состояние Норта; именно из-за них юные девы принимались хлопать ресницами и хихикать, едва он входил в гостиную.

Норту нравилось, что Диана с ним не заигрывает; однако он и не подозревал, что она счастливее не в гостиной, а в детской, не в парике, а в муслиновом чепце. Она оказалась такой же притворщицей, как и он, со всеми своими париками и лентами!

Притворщиком? Да нет, он был просто глупцом.

— Трудно поверить, что эту женщину считали образцом хорошего тона! — покачав головой, заметил Будл. — Леди Артемизия никогда не одета как подобает дочери герцога; ни разу я не видел ее в по-настоящему элегантном платье. Я даже приносил в детскую гравюры с изображениями французских детских костюмчиков — но все напрасно. Мисс Белгрэйв предпочитает одевать детей как нищих!