Онлайн книга «Призраки старого кладбища»
|
— Доброй ночи. – Я поднялся и тщетно попытался отряхнуться от грязи. – Я немного заплутал, не подскажете, как мне выйти к… Что-то во взгляде незнакомца заставило меня замолчать. Он смотрел прямо, спокойно, однако вся его фигура внушала опасение, которое с каждым мгновением все больше перерастало в безотчетный страх. И я вдруг понял: это место не имело никакой значимости, если не видеть те записи, которые волей случая оказались в моих руках. А их никто, помимо меня, видеть не мог, ибо был лишь один оригинал, схороненный в бывших чертогах своего родителя. — Кто вы? – Я выпрямился, стараясь казаться выше и смелее. – Что вам здесь нужно? — Я тот, кого вы так отчаянно искали, – заговорил наконец незнакомец. – Тот, кто провожал вас в вечер прибытия, кто следил за вашим новым пристанищем, кто ждал, пока у вас достанет смелости выйти и познать то, ради чего вы явились. Он подошел ближе, и я не смел отступить. Красота его бледного лица, подсвеченная серебристым светом луны, сковала меня. Его землистого цвета глаза были холодными, но такими чарующими… — Вы мне не верите? – Он остановился в шаге от меня, и теперь я ясно видел его острые скулы и тонкий подбородок. – Мое имя Михал. Вам стоит его запомнить. Он улыбнулся – и мир замедлился. Я увидел, как появляются из-под верхней губы белоснежные клыки, заметил, как он занес ногу для следующего шага, как в его глазах сверкнуло нечто темное, страшное и в то же время раздувшее мое пламя интереса лишь сильнее. Я получил, чего тайно, но так рьяно желал. Новое знание далось мне адской болью в шее, когда клыки вонзились в нее. Пламя охватило кожу и заструилось по сосудам. Я чувствовал, как он кормится моей кровью, как холодеют и слабеют конечности, и вместе с тем как нечто горячее растекается от укуса, выжигая тело изнутри. Остатки мужества и любопытства вмиг покинули меня, и, ведомый лишь стремлением прекратить агонию, я дернулся, пытаясь освободиться, и с удивлением обнаружил, что меня не держат и зубы в меня больше не вонзают. Зрение туманилось, но, прежде, чем бежать, я увидел, как его размытый силуэт, согнутый пополам, харкает моей кровью, услышал, как его рвет и как он задыхается. И тогда помчал прочь. Ничего не видя и не осознавая, я двигался почти на ощупь и чувствовал, как хвойные иглы впиваются в ладони, как грубая кора поваленного дерева царапает кожу, разрывая брюки, как что-то хватает за лодыжку – и я не знал, то рука покойника или гибкая ветвь низкорослого кустарника. Я мчал, вырываясь и не оглядываясь, а мое нутро горело. Внезапно деревья закончились, оборвавшись молодым ельником, через который я еле продрался. Передо мной простиралось поле, усеянное крестами и насыпями, придавленными огромными бревнами. Над могилами пронесся оглушительный крик. Я не сразу понял, что он принадлежал мне. Пламя, разлившееся внутри, добралось до сердца и теперь выжигало саму душу. Продолжая кричать от нестерпимой боли, я упал на чью-то могилу и корчился на ней невесть сколько, пока не привык к этим мучениям настолько, чтобы суметь подняться. Даже к адскому пламени можно притерпеться… Тогда я заметил свое спасение: кто-то оставил на могиле кол, подобный тому, какие Яна развешивала на окнах. Пылающее сердце и душа твердили, что пути назад уже нет. Я был уверен, что моя кровь становится ядом для жизни, и совсем скоро, если не прервать процесс, я стану одним из них. Я не мог допустить этого. Не мог сделать из своей дочери ту же скорбную деву, что и ее мать, всю жизнь обреченную выискивать бессмертного родителя в окрестностях. Не мог поступить так и с Яной. |