Онлайн книга «Призраки старого кладбища»
|
Ева вернулась в дом. Пан больше не стонал, однако лицо его побелело еще больше, и лишь щеки были красными, как при лихорадке. Она быстро смочила тряпку, осторожно приложила ее к животу мужчины. Ткань сразу окрасилась в рыжий. Кровь не должна была быть такого цвета, разве нет? Девушка постаралась не спешить. Она методично мочила рубаху, пытаясь оторвать ее от кожи, причинив как можно меньше вреда. Она сконцентрировалась на одном этом деле, поэтому оказалась не готова к зрелищу, что предстало перед ней по окончании работы. У пана в животе была огромная рваная рана. Кровь пузырилась, не давая посмотреть, что там внутри, и Ева, преодолевая страх, аккуратно протерла ее уже насквозь мокрым полотенцем. — Матка Боска… Кровь была красной. И кровь была зеленой. Она пузырилась, булькала, словно похлебка. И цветом походила на несвежие щи. От удара копьем таких ран не остается. Да и не может копье так разорвать кожу. И сделать кровь зеленой – тоже не может. Ева сама ран от орудий не видела, сражения их места стороной огибали, но мама ее учила. Рассказывала обо всех, кого ей приходилось лечить. Не только тут, в деревне. Когда-то давно, еще до встречи с папой, мама жила в городе и помогала в лечебнице. Она очень сокрушалась, что Ева не может запомнить все с первого раза. Еще сокрушалась, что у них почти нет бумаги, а потому учиться гораздо сложнее. Но Ева старалась. И помнила, что зеленой крови у людей не бывает. Если только… Она вновь вздохнула. Отец оказался прав. У пана не было ни одного шанса выжить. Ей и остается разве что промыть рану да прочитать молитву. Больше она ничем помочь не может. — Пани, вы так грустно смотрите… Ева взвизгнула от неожиданности. Резко обернулась – сперва к двери и только потом – к мужчине. Она не заметила, как он очнулся. И потому сейчас покраснела, причем вся. Почувствовала, как кровь прилила к щекам, к ушам, к груди, моментально разозлилась. — Вы чего меня пугаете? — Это вы меня пугаете, пани. Стоите тут в белом, голову склонив, я уж подумал все – смерть пришла. Смерть к нему действительно пришла, только не в Евином лице. Но мысль эту она оставила при себе. — Вы помните, что случилось? Он мотнул головой, тут же сморщился, сжал зубы, видимо, не желая показать перед Евой свою слабость. Дурак. Она и так уже все видела. — Вас нашли в лесу. Раненого. Тут на много верст ни одного поселения кроме нашего. И леса тяжелые, – она говорила быстро, еще зачем-то кивала в подтверждение собственных слов. — Ах, припоминаю. Эти болота, – пан нахмурился, – эти проклятые болота, как знал, что на них и прогорю. Он уставился в стену. Ева неловко замерла, не зная, что делать. Было проще, когда мужчина лежал без сознания. Когда умирал молча. За порогом раздался грохот. Девушка быстро, не совсем осознавая, что именно делает, накрыла рану рубахой. А потом наклонилась и шепнула пану в ухо: «Закройте глаза». Он послушался. А Ева вдруг осознала, что глаза у него – удивительные. Синие, но не чистого цвета неба или речки, а чуть запыленные. Как посуда, которую дядька Лех красит, поджигая можжевеловые кусты. Дым стоит такой, что не плакать – невозможно. Зато и кружки, и миски, и кувшины становятся красивыми, радостными. — Ева… Богдан держал в руке два полных ведра. Девушка махнула рукой, призывая его разобраться с остальным самому. Устало опустилась на лавку. |