Книга Алсу и Человек в черном, страница 53 – Сания Шавалиева

По нижнему этажу плыл запах еды. Сверху просачивались невнятные голоса, какие-то глухие звуки, кто-то разговаривал по телефону.

Костя кинул на диван рюкзак, открыл дверцу холодильника, долго перебирал коробочки, баночки, — не находил ничего аппетитного. «Салями, ветчина, перепелиные яйца» — все обрыдло.

— Добрый день. — неожиданно раздалось за спиной.

Вздрогнул. Стало жутко, словно исподтишка подошло привидение. Просто потому, что оно от скуки решило пошутить.

— Позвольте, я накрою вам. — Марья Васильевна стояла строгая и величественная. — Чтобы вы бестолку не наполняли желудок отвратностями.

— Хочу овсянку.

Марья Васильевна вскинула брови, но тут же собралась.

— Шутить изволите?

— Изволю, — кисло улыбнулся Костя, достал томатный сок и упаковку с рулетом. — Где все?

Костя, конечно, первым делом интересовался Алсу. Из школы сбежала, как горная коза. Сейчас еще выяснится, что необходимо отправляться на ее поиски. А будущая жена должна сидеть дома. Это обязательное условие: сидеть там, где сидит. «Мы встречаемся дома — у нас так принято, таков железный уговор с отцом еще с малых лет. Отец довольно часто проводил инструктаж 'Какие бывают особо неприятные моменты у детей бизнесменов. И как себя вести в чрезвычайных ситуациях». Алсу похоже таких проблем не знала и инструктажей не проходила.

Блин. Он об Алсу думает как о будущей жене. Офигеть можно.

Поперхнулся, на рубашку брызнул сок.

— Да чтоб тебя! — стал раздраженно тереть пятно.

— Позвольте. — Марья Васильевна открыла дверцу шкафа, достала влажные салфетки.

— Где все?

— Маргарита наверху, в своей комнате, с ней ее старик.

— Янотаки?

— Наверное, — стала стирать пятно Марья Васильевна. — Мерзкий тип. Ходит, как баба, с заколками.

— Он воин. Ёкки-волшебник.

— Мне без разницы. Ёкки-мокки. Мужчина должен выглядеть как мужчина, пахнуть им.

— А чем пахнет Янотаки? — удивился Костя.

— Сакурой. Это мой любимый запах. И я не позволю каким-то там ёккаем насиловать этот аромат. Его надо отправить к психологу, пусть вставят ему мозги на место. И где только Роман Петрович находит такие экземпляры? А вот девица мне понравилась. Роман Петрович, наверное, уговаривает тебя на ней жениться. По мне, так это замечательный выбор. Не то что твоя Краснощекова.

— Все, хватит! — Костя расстегнул рубашку, сунул в руки Марьи Васильевны. — Я буду в своей комнате.

— А у вас теперь нет своей комнаты. — Марья Васильевна аккуратно сложила рубашку, понесла в прачечную. — Вашу зубную щетку я убрала в чулан.

— Мне тоже в чулан?

— Не знаю, что на это скажет Вениамин Петрович. Гостиная свободная, можете в детской разместиться.

— Ну папуля, удружил! — забухтел Костя и уставился в окно. Он видел, как во двор вошла Алсу.

Внутри полыхнуло призрачное чувство, и чем ближе Алсу подходила к дому, тем сумеречнее становилось настроение, словно весь поселок, окутанный непроходящим закатом, вместе со всеми своими обитателями оказался отторгнутым от мира и вознесенным к небу, как облако. Усилилось оно, когда Алсу поднималась на крыльцо, а остатки листьев яблони устроили иллюминацию, китайскими фонариками пылая в ветках. Никогда еще ощущения Кости не были такими сильными, как сейчас. Впрочем, он впервые выступал в роли влюбленного, словно поэт — герой романа.