Книга Алсу и Человек в черном, страница 51 – Сания Шавалиева

— Магазин в другой стороне, — подсказал Пронькин и мысленно обозвал ее последними словами. А могли бы дружить и помогать друг другу. Он вообще отличный друг и товарищ, особенно, если за это хорошо платили. — Ничего, еще прибежите.

Чтобы не выглядеть врунишкой, пришлось идти в магазин. Заходить необязательно, от дома Лены магазин не виден. Но стоило Алсу дойти до павильона, как небо погасло. Оно стремительно темнело — с каждой секундой становилось всё чернее и чернее. Ветер нес снег, смешанный со старой листвой, хилыми ветками, гнилой соломой. Алсу отворила дверь магазина и шагнула внутрь. Вслед за ней влетела учительница химии Екатерина Миксовна. Увидев Алсу, резко притормозила и похоже испугалась: глазки забегали, правую щеку повело судорогой. Ее так перекосило, словно она увидела не свою ученицу, а пятиголового дракона.

— С вами все хорошо? — Алсу просто вынуждена была вежливо отреагировать на болезненное состояние учительницы.

— Кать, ты чего? — поддержала тревогу продавщица тетя Вера.

— Да, да, — кивнула Екатерина Миксовна. — Давление скачет. Я ведь гипертоник, зависимая от перемены погоды.

— Таблетку? — предложила продавщица.

— Не, не, мне бы полежать минут пять, само пройдет.

— Проходи в подсобку. — Продавщица, открывая проход, откинула на прилавке крышку.

— Ох, спасибо. Век буду благодарна. — Учительница суетливо проскользнула внутрь и, не вписавшись в дверной проем, больно ударилась коленом. — Да, да, извините, простите, — стала бубнить в пустоту. Даже пропав в смраде гнилых овощей и рыбы, продолжала что-то бубнить. Когда за ней захлопнулась дверь, звуки и запахи тоже испарились.

— Аистенок, тебе чего? Торт с вишенкой и принцем? — улыбнулась тетя Вера.

— Хлеба. Не, лучше йогурт с булочкой. Есть охота.

Продавщица поставила на прилавок баночку, булочку и уставилась в окно на улицу, а там уже крутило и вертело. В воздухе носился синий пакет, а вокруг него бултыхались обрывки мусора. Отсюда был виден светофор, который сейчас горел красным.

Алсу многозначительно постучала бутылкой йогурта по прилавку. На светофоре появился зеленый огонек, словно позволил продавщице обратиться к Алсу.

— Чего тебе?

— Сколько я вам должна?

Не отрываясь от окна, та поспешно назвала сумму. Продолжала наблюдать, как на противоположной стороне улицы остановился джип, мотоцикл с коляской, наполненной прошлогодним сеном. Ветер рвал сено в стороны, словно старуха — прядильщица через иголки вычесывала мусор из пуха. Мотоциклист спешно стягивал остатки сена веревками. Едва успевал. Ржавая солома хаотично разлеталась по округе, на большом расстоянии ложились на снег, деревья, дома, провода.

— Еще что-то? — очнулась тетя Вера от каких-то внутренних дум.

— Сдачу.

Не успела Алсу выйти из магазина, как за ней шлепнул засов, а за стеклом появилась табличка «Закрыто».

В Костиных воспоминаниях жил ослепительный образ детства: турецкие бассейны, итальянские апельсиновые рощи, африканские ралли, прикольное разгильдяйство отца… Всё это полностью затмило нынешнее провинциальное уныние окружающей действительности, которая состояла из мешанины однообразно скучных предметов, среди которых — школьная форма, в которой одноклассники ходили круглый год, дешевые гаджеты, потрёпанные мячи — вклад Костиного отца в пацанские игры. Мало интересного, и уж ничего будоражащего душу.