Книга Алсу и Человек в черном, страница 50 – Сания Шавалиева

Алсу довела Лену до дома.

Калитку отворил Пронькин, немного отступил, пропуская Лену во двор, взъерошил волосы, вызвав у нее кривую смущённую улыбку.

— Зайдешь? — пригласил Алсу вопросом.

Глупо, конечно, но она почему-то этому обрадовалась, настроение улучшилось. Боялась — начнут уточнять, что творится с Леной и все такое. Но Лена около дома неожиданно преобразилась, словно только-только проснулась и быстро побежала по природному зову.

Алсу знала, что Пронькин со своими огромными ящиками инструментов и запчастей прочно обосновался в этом доме. Весь двор занимала «газелька», хотя раньше пылилась на обочине дороги. В маленькой кухоньке стали ночевать проезжие командировочные, между ними возникали пьяные разборки, выплескивались на улицу и пугали ораву кошек, которых подкармливала мать Лены.

С крыши раздался стук.

Пронькин пожал плечами.

— Ну да, крышу латаем. Течет, зараза, сама знаешь, как это плохо. Вообще весь дом надо переделывать. Иногда просыпаюсь, как в склепе: узко, тесно, вонюче.

Зачем он все это рассказывает? Надеется, что пожалеет? Так ведь ей абсолютно фиолетово.

— Хочу всё поменять, — продолжил делиться планами Пронькин. — Пристрой сделаю, воду проведу, на месте беседки бар открою.

Алсу хранила вежливое молчание. Надеялась, что он быстро выговорится, и она, попрощавшись, срулит. А он все чаще оглядывался по сторонам, будто кого-то опасался. Вдруг он вдернул ее за руку во двор, прикрыл калитку. Голос его стал тихим, тревожным:

— Хотел предупредить. Вас разыскивают люди Романа.

— Так вроде уже нашли, — высказалась Алсу.

Словно не услышав, Пронькин продолжил говорить таинственным голосом:

— Роман Николаевич, говорят, пропал. Ребята, говорят, всю страну перетряхнули, наизнанку, говорят, всё вывернули.

— Мне-то что? — отозвалась деланно равнодушно.

— Так ведь последний раз его видели в вашем доме. А потом была гроза, которая и на грозу-то не похожа…Ваших рук дело?

— Потише с обвинениями.

— Вы же сейчас гостите у Вениамина Петровича?

«Как быстро расходятся сплетни!»

— Я ребят туда отправил. Так что ждите гостей.

Зря, конечно, Алсу надеялась, что их оставят в покое.

— Я что хочу сказать, — продолжил Пронькин, — Вам лучше с ними дружить. Мне кажется, они не ищут, а хотят убедиться, что Романычу действительно пришли кранты. Я так понял, уже начался передел его собственности. Честно говоря, я бы тоже ручки погрел, но не мой уровень, говорят, там уже ФСБ работает.

Вот это поворот! Если это правда, то они сами будут вынуждены покинуть прекрасный дом Сидоровых и, вместо того чтобы бродить по его музейным коридорам, будут жечь костры в мусорных баках, есть овсянку и штопать носки. И все-таки бесила наглость этих ребят. Вот чего привязались?

— Подожди, я тебе яблок насыплю, — и Пронькин захромал к сараю.

— Что с ногой? — напряглась Алсу, припоминая человека в черном — тоже хромал, когда убегал от их дома.

— С крыши упал. А что?

А ничего. Ты, батенька, попал в список подозреваемых. По комплекции вполне подходишь; щупленький, низенький, как подросток, обут в женские тапки на голые ноги.

— У вас какой размер?

— Сорок пятый, — соврал Пронькин, стыдясь своей маленькой, не мужской лапки.

— Мама просила купить хлеба. — Как будто бы вдруг вспомнила она, быстро развернулась, зашагала прочь.