Книга Пепел. Каждую ночь на коленях, страница 55 – Ирина Савицкая

— Самозванка, — поправила Вера, и она не врала, потому что королевой нужно родиться или стать, а она пока только начала становиться, и до настоящей короны ей было ещё далеко. — Но я научусь.

* * *

Машина выехала с парковки торгового центра, и Глеб, взглянув в зеркало заднего вида, сказал:

— Только что звонили. Дина узнала, что отец не вернулся из аэропорта. Подняла панику, звонила в полицию, прокуратуру, всем своим друзьям.

— И что ей ответили? — спросил Савва, не скрывая усмешки.

— В полиции сказали, что Валерий Борисович, скорее всего, сам улетел за границу. Прокурор намекнул, что у него были крупные долги. А друзья... — Глеб помолчал. — Друзья либо не брали трубку, либо говорили, что ничем не могут помочь. Один из них даже сказал: «Пусть дочка не рыпается, а то и ей достанется».

— Бедная девочка, — без тени сочувствия протянула Вера. — Осталась одна без денег и связей.

— Не совсем одна, — Глеб покачал головой. — У неё есть квартира, машина, немного наличных. Но все счета, которые открывал отец, заморожены. А её имя нигде не фигурирует.

— Значит, она не сможет нанять киллеров? — уточнила Вера.

— Сможет, если продаст квартиру, — ответил Савва. — Но это не быстро. А за это время мы сами решим с ней вопрос.

— Какой вопрос? — Вера посмотрела на него.

— Пока никакой, — сказал Савва. — Ты сама сказала — пусть придёт. Но если она начнёт действовать, я не буду ждать.

* * *

Адвокат оказался маленьким седым человечком в старомодных очках с толстыми стёклами, и Вера сразу подумала, что он похож не на человека, который двадцать лет отмывал деньги и крышевал чёрный нал, а на школьного учителя физики, который после уроков задерживает двоечников и объясняет им законы Ньютона, потому что верит, что образование спасёт мир. Он ждал их в конференц-зале бизнес-центра на двадцатом этаже, и стол перед ним был завален стопками бумаг, тремя телефонами (один чёрный, один белый, один красный, и Вера подумала, что это символично), и графином с водой, в котором плавали дольки лимона.

— Вера Петровна, — сказал он, вставая и протягивая ей маленькую, сухую руку, похожую на птичью лапку, — я Давид Аронович, работал на вашего отца двадцать лет, и он предупредил меня, что вы придёте, и что я должен отдать вам всё без вопросов.

— Мой отец командовал тенями, — ответила Вера, и её голос был спокойным, как вода в пруду, и она села на стул, не дожидаясь приглашения, потому что чувствовала себя здесь хозяйкой, даже если это было не так. — И он больше ничего не решает, не командует, не приказывает. Он просто старик.

Давид Аронович поморщился, будто съел что-то кислое или вспомнил старую обиду, но кивнул и пододвинул к ней папку — толстую, кожаную, с золотым тиснением, какую дарят на юбилеи начальникам, которых не любят, но боятся.

— Как скажете, Вера Петровна, — сказал он, и в его голосе прозвучало такое смирение, будто он уже смирился с тем, что его жизнь изменится, и не знал, в какую сторону. — Вот документы: счета в швейцарских банках, список активов, доли в бизнесе, недвижимость в шести странах, и список людей, которые работают на вас вернее, работали на вашего отца, но теперь будут работать на вас, если вы их не уволите.

Вера взяла папку, и она оказалась тяжелее, чем она думала, — не столько по весу, сколько по той информации, которая лежала внутри, по тем судьбам, которые были вписаны в эти страницы. Она пролистала её, не вчитываясь, просто пробегая глазами по цифрам и именам, и её поразило не количество нулей в конце сумм, а то, как много людей она не знала, но от которых теперь зависела её жизнь.