Книга Я приручила безумного Генерала, страница 29 – Аматариэль Джулианна Кортес

Но теперь, глядя на то, как он страдает, я не видела в нем Генерала-Демона. Я видела мужчину, который прошел через ад и все равно нашел в себе силы защищать кого-то.

— Воды… — прохрипел он.

Я взяла чашку, приподняла его тяжелую голову и поднесла к губам.

— Пей.

Он пил жадно, расплескивая воду по подбородку.

Вдруг его глаза открылись, но он не видел меня. Его взгляд был затуманен, зрачки расширены до предела. Он смотрел сквозь меня, в свои кошмары.

— Мама? — прошептал он.

Мое сердце пропустил удар. Мама. У чудовища была мама. Конечно, была. Все мы родом из детства, даже демоны.

— Мама… они идут… — его голос дрожал от детского, животного страха. — Спрячь меня… больно… не отдавай им…

Он схватил меня за руку. Его хватка была стальной, несмотря на слабость, он вцепился в мое запястье, как утопающий.

— Я не отдам тебя, — прошептал я, повинуясь порыву. — Никому.

— Темно… — продолжал он бредить. — Клетка… тесно…

Он начал биться на кровати, пытаясь вырваться из невидимых оков, рана на груди могла открыться.

— Уджин! Стой! — я прижала его плечи к матрасу. Это было все равно что пытаться удержать скалу, но он был слаб.

— Не запирайте! — закричал он вдруг громко и страшно. — Я буду хорошим! Я буду убивать! Только не темнота!

Слезы. Из его глаз, тех самых глаз, что недавно смотрели на смерть с равнодушием, текли слезы. Он плакал от страха перед одиночеством и тьмой.

Вот чего он боялся. Не боли, не смерти, а того, что его снова запрут в черном ящике и забудут.

Я поняла, что должна сделать.

Я забралась на кровать, прямо в обуви и грязном платье. Легла рядом с ним, поверх одеяла, и обняла его голову, прижимая к своей груди.

— Тише, — я начала гладить его по волосам, ритмично, успокаивающе. — Нет клетки, нет темноты. Посмотри, здесь свет. Здесь я.

Я начала напевать. Старую колыбельную, которую пела мне няня Чхве, когда я боялась грозы.

«Спи, мой тигр, на горе, Луна светит в серебре. Ветер злой ушел в леса, Закрывай, мой друг, глаза…»

Мой голос дрожал, но мелодия действовала. Он начал затихать, его дыхание выравнивалось. Соль Уджин уткнулся носом в складки моего платья, вдыхая мой запах. Запах сандала и дождя перебивал запах гари и крови.

— Хозяйка… — выдохнул он уже спокойнее. — Вы… теплая.

— Да, — прошептал я, гладя его напряженную спину. — Я теплая. И я никуда не уйду.

Всю ночь я пролежала так, в неудобной позе, обнимая будущего разрушителя миров. Моя рука затекла, спина болела, но я не смела пошевелиться. Каждый раз, когда я пыталась отодвинуться, он начинал скулить во сне и искать мою руку.

Это была странная, извращенная близость. Мы были связаны не любовью, а общей травмой. Он нуждался в хозяине, чтобы не чувствовать себя брошенным, а я нуждалась в защитнике, чтобы не чувствовать себя беззащитной.

Мы были двумя осколками, которые пытались составить целое.

Под утро, когда первые лучи солнца коснулись бумажных окон, жар начал спадать. Его кожа остыла, дыхание стало глубоким и ровным. Он уснул настоящим, исцеляющим сном.

Я осторожно высвободила руку и сползла с кровати, мое тело ломило от усталости.

Я подошла к зеркалу. На меня смотрело привидение: растрепанные волосы, круги под глазами, платье в пятнах крови. Но в моих глазах было что-то новое. Решимость.

Я спасла его, вытащила с того света. Теперь он принадлежит мне не по праву покупки, а по праву крови.