Книга Хулиганка для нага, страница 126 – Алиша Михайлова

— Ты опоздала, — сказал он вместо приветствия, голос прозвучал низко, с ленцой.

— У меня украли свиток, — бросила я, подходя ближе. Каблуки застучали по каменным плитам, отбивая резкий, рваный ритм в такт моему сердцу. — По-моему, это уважительная причина.

Он приподнял бровь. Медленно. Лениво. Солнце скользнуло по его скуле, высветив тонкий шрам у виска — старый, выцветший, почти незаметный.

— Украли? — переспросил он. — Неужели кто-то решил приготовить яичницу по-королевски?

Я замерла. Он ещё и шутит. Стоит тут, красивый, как грех, опирается на колонну так, будто весь мир создан для его удобства, и шутит про яичницу, пока у меня внутри всё кипит от злости, страха и обиды.

— Издеваешься? — я скрестила руки на груди и вздёрнула подбородок. Ткань платья натянулась на плечах, серебряная вышивка кольнула запястье. — Может, всё-таки обсудим кражу, а не кулинарные предпочтения твоих предков?

Он улыбнулся, на этот раз по-настоящему, в уголках глаз собрались лёгкие морщинки, и на секунду его лицо перестало быть маской, стало живым, почти тёплым. Хвост за его спиной качнулся, будто одобряя, и чешуя на нём вспыхнула золотыми искрами.

— Ничуть не издеваюсь.Одно текучее движение и вот он уже рядом, так близко, что я слышу, как шуршит его чешуя, касаясь каменных плит. Его хвост обогнул меня по дуге, и я почувствовала, как кончик его мазнул по подолу моего платья, едва задевая ткань.— Просто кажется, у тебя появился ещё один повод начать мне доверять.

— Повод? — я уставилась на него, не понимая. — У меня украли свиток. Единственную зацепку. Как это — повод доверять тебе?

— Очень просто, — он наклонился ближе, и я почувствовала его дыхание на своей щеке. — Яичницу не крадут, Мия. Ни по-королевски, ни по-крестьянски. Её просто не крадут. А раз украли, значит, в том свитке было что-то посерьёзнее завтрака. И если его забрали до того, как ты показала его мне… — он сделал паузу, и кончик его хвоста легко, почти невесомо скользнул по моей лодыжке, — …значит, кто-то очень не хочет, чтобы мы были заодно.

Я сглотнула. Лодыжка горела, и я изо всех сил старалась не смотреть вниз, хотя каждая клеточка тела кричала: опусти глаза, посмотри, как его чешуя касается твоей кожи.

— И кто же этот «кто-то»? — выдавила я, ненавидя себя за то, как дрожит голос.

— Вот это, — он выпрямился и скользнул назад, одно плавное движение, и между нами снова оказалось расстояние в несколько шагов. — Мы и выясним. Но не сегодня. Сегодня город. И ни слова больше о пропажах.И, не дожидаясь ответа, взял меня за руку. Пальцы сомкнулись на запястье и потянули к повозке.Змей. Наглый, самоуверенный змей. И самое страшное, кажется, он прав. Яичницу не крадут. А значит, там была не яичница. И кто-то, и не обязательно Тайра, может, тот, кто и ей заморочил голову, знал об этом с самого начала. Мысль эта царапнула где-то под рёбрами, оставив горький осадок.

Я уже набрала воздуха, чтобы ответить, но тут из-за повозки донёсся гортанный фырк, низкий, вибрирующий, похожий на раскат далёкого грома. Я выглянула из-за плеча Сайхана и забыла, что хотела сказать. Слова рассыпались, как сухие листья под порывом ветра.

В упряжи стояли два василиска. Здоровенные, с доброго пони каждый, болотно-зелёная чешуя отливала медью на солнце, вдоль хребтов топорщились кожистые гребни. Тот, что слева, уставился на меня вертикальным зрачком — жёлтым, с янтарными крапинками, — и выпустил из ноздрей струйку зеленоватого дыма. Дым поплыл ко мне, пахнул серой и чем-то терпким.Второй василиск переступил с ноги на ногу, и когти его — чёрные, загнутые, как у хищной птицы, — проскрежетали по камню, высекая искры. От них исходил жар, как от печи, и воздух вокруг дрожал, искажая очертания крытого шатра на колёсах, что высился за ними. Внутри угадывались груды подушек и ковры — целый островок прохлады и полумрака, созданный, чтобы укрыться от солнца.