Книга Хулиганка для нага, страница 1 – Алиша Михайлова

Глава 1: Падающая звезда

Воздух. Он всегда здесь особенный. Густой, как бульон, и пахнет на три слоя, которые я различаю кожей, горлом, нёбом.

Первый слой, тот, что тяжело стелется внизу, от партера и оркестровой ямы, запах зрителей. Сладковатый, приторный дуэт попкорна и сахарной ваты. Запах праздника, который тебе не принадлежит. Второй слой висит на уровне манежа, где я разминаюсь. Горьковатая пыль старых матов, въевшийся в бархат занавесок грим, чужая потная униформа. Запах рабочей рутины, пота и крафтового клея для блёсток.

А вот здесь, наверху, на этой крошечной площадке под самым куполом, третий слой. Мой. Острый холод высоты. Он пахнет обезжиренным металлом трапеции, налётом старой смазки на тросах и пустотой, в которую сейчас придётся шагнуть.

Этим воздухом я живу с того самого дня, когда поняла, что качели на детской площадке это скучно, а вот оторваться от земли по-настоящему нет. Он обжигает лёгкие, бьёт в голову. В нём рождается восторг полёта и тот самый чистый, знакомый до дрожи адреналин. Без него нет свободы. Без него нет меня.

Если бы мне платили по рублю за каждый раз, когда я вот так вишу над пропастью, я бы давно купила этот цирк и перепрофилировала его в аквапарк. Меньше травм, больше веселья. Но нет. Я всё ещё здесь. Мия, акробатка высшей категории и главный поставщик адреналина для толпы, пахнущей попкорном. Моя суперсила не бояться высоты. Ахиллесова пята отчаянно бояться скуки. А тут, наверху, скучно не бывает. Только страшно.

И в такт этому чувству, глухо бьётся снизу грохот марша. Не мелодия. Пульс, тяжёлый, ритмичный, словно удары по натянутой коже барабана. Пульс той самой тёмной, дышащей массы, что колышется внизу: смутные силуэты лиц, синие вспышки экранов, блики на биноклях, ловящих каждый мой шаг. Океан, который я должна заставить ахнуть. Или в котором могу утонуть. Для них, экшн. Для меня, высшая математика из плоти и гравитации.

Пальцы в бинтах, мертвой хваткой впиваются в холодный металл трапеции. Это моя пуповина. Единственная нить, связывающая с миром твёрдых поверхностей. Ярко-розовые волосы, собранные в тугой пучок, наверное, смотрятся отсюда последним криком моды перед лицом вечности.

— И… летим! — доносится снизу голос Сергея, моего ловера.

Мозг глохнет. Мысли сливаются. Остаётся только тело, и этот кусок железа в руках, который сейчас станет центром вселенной. Толчок. Не от доски, от самой реальности. На мгновение, пока дерево уплывает из-под ног, в голове проносится картинка: папины руки, подбрасывающие меня, семилетнюю, к потолку нашей хрущёвки. «Лети, дочка!». И мамин испуганный голос с кухни: «Не роняй!». Я тогда не думала, что их страхи станут моей профессией, а крики мамы заменятся рёвом толпы.

Ветер взвывает, ввинчиваясь в уши ледяным сверлом. Он выжимает слёзы, которые тут же срывает и уносит прочь. Первый вольт, мир кувыркается. Арена плывет у меня над головой расплывчатым пятном, лица внизу превращаются в бледные, безликие лепестки. Живот, выточенный годами голода и бесконечных повторений, сжимается в тугой пружинный комок — раз! — и резко выталкивает тело дальше, выше, к следующей точке опоры.

Ещё один вольт, уже на чистой мышечной памяти. Тело само знает этот танец. Кости считают доли секунды, сухожилия поют от натяжения. Мысли, страхи, сомнения, всё отлетело куда-то далеко, осталась только эта идеальная геометрия падения, выверенная до миллиметра. И две сильные, руки внизу, которые должны появиться сейчас, вот-вот, я уже чувствую их тепло…