Книга Сакура в его ладонях, страница 66 – Ника Летта

Юто смотрел на них и всё сильнее хотел убрать Рэна оттуда.

Он хотел, чтобы Акико перестала дрожать и больше всего видеть её спокойной. Только спокойствие, которое ей возвращал Рэн, вызывало у него желание вышвырнуть этого человека за ближайший стеллаж и сделать так, чтобы тот больше не нашёл дороги обратно.

Дракон внутри поднял голову. Человеческого тела для него снова не хватало.

— Не надо, — прошептал Юто себе.

— Уже надо, — деловито сказал кодама. — Я ставлю три жёлудя, что сейчас прорвёт трубу.

— А я ставлю на аквариум, — сказал второй. — Там рыбки ближе к месту драмы.

— Рыбок жалко.

— Зато эффектно.

Юто резко поднял руку над стаканом, вода замерла. Но в стенах всё равно что-то глухо откликнулось. Трубы старого корпуса протянули низкий, недовольный звук. Где-то за стеной капнуло. Потом ещё раз.

Кодама восторженно ахнули.

— Ой.

— Началось.

— Это уже почти как тогда.

Юто не успел велеть им замолчать. Акико улыбнулась Рэну — устало, осторожно. Этой улыбки хватило, чтобы Юто потерял кабинет из виду.

Под ногами снова были мокрые доски старого моста. Белые лампы уступили место серому небу над городком под Токио. Пыль и бумага исчезли за запахом влажного дерева, бензина, речной тины и летней грозы.

1981 год.

Тогда Юто тоже убеждал себя:я не причиню вреда.Правда ревность оказалось контролировать невозможно. Страх Акико с того дня никуда не делся из его памяти.

Перед глазами снова был кабинет. Юто посмотрел на свои дрожащие руки и заставил их слушаться.

— Я не сделаю этого снова, — хрипло сказал он.

Кодама переглянулись. Первый осторожно поднял маленькую ладошку.

— Это хорошо.

— Ненавижу правила, — сказал он тихо.

— Мы заметили, — сказал кодама.

Юто бросил на них взгляд.

— Хотите в кактус?

Кодама синхронно спрятались за камень. Но один всё равно высунулся.

— Ты правда не будешь мешать этому Рэну?

Юто вытер воду со стола полотенцем. Медленно. Тщательно. Как будто вместе с водой мог стереть ревность.

— Не буду.

Кодама прищурился с явным недоверием.

— Совсем?

Юто сел на край стола и провёл ладонью по лицу.

Усталость накопилась давно. После превращения тело никак не приходило в норму. Временами сквозь кожу проступала чешуя, холод добрался до костей, а силы хватало ненадолго: короткий прилив отступал, и Юто оставался опустошённым, как пересохшее русло.

Люди выбирают тех, с кем можно разделить обычный день. Того, кто первым напишет. Принесёт кофе, запомнив её привычки. Укроет от дождя, заварит любимый чай. Сядет рядом, выслушает, протянет руку и останется столько, сколько ей потребуется.

Юто поднялся.

— Я позволю ей выбрать самой, — сказал он.

Кодама высунулись из мха.

— Звучит хорошо.

— Зрело.

— Подозрительно.

Юто взял со стола телефон, открыл заметки и несколько секунд смотрел на пустой экран.

— Но я не обязан делать вид, что меня нет.

Кодама притихли и уставились на Юто.

— О?

— О-о?

— А вот и новая серия.

Юто набрал одну строку, перечитал и стёр. Попробовал ещё раз. Получилось сухо, официально — преподаватель пишет студентке.

Он раздражённо тряхнул головой и потер переносицу. Кодама тут же забрались на край горшка.

— Пиши: «Я видел, как тебе улыбался этот нахальный старшекурсник, и теперь Токио грозит подтопление».

— Честно.

— Длинновато.

— Зато от сердца.