Книга Сакура в его ладонях, страница 63 – Ника Летта

— Я… постараюсь быть полезной.

Хару едва не ответил, что право читать не нужно заслуживать пользой. В комнате оставались люди, и он выбрал другое:

— Начнём с каталогов.

Акико кивнула с такой серьёзностью, что Хару пришлось отвести взгляд.

Она ушла. Мичико задержалась возле двери.

— Вы действительно задумали лавку ради учебных книг? — спросила она.

— Да.

— И ради неё?

Хару оставил вопрос без ответа, на губах Мичико появилась слабая улыбка.

— Иногда отсутствие ответа говорит вполне достаточно.

— Вы расскажете своему отцу?

— О чём? О том, что Юдзуру Такацуки собирается продавать книги? Или о том, что ради дочери служанки он готов спорить со всем домом?

Хару встретил её взгляд.

— Если хотите отказаться от этого брака, я вас удерживать не стану.

Мичико негромко рассмеялась, без злости.

— Как великодушно. Значит, отказаться первой должна я, чтобы ваш дом счёл капризной меня, а вас не обвинил в неверности?

Хару не нашёл ответа. Мичико разобралась в его предложении быстрее, чем он рассчитывал.

— Я вам не враг, Юдзуру-сама, — сказала она. — И спасать вас тоже не собираюсь.

— Тогда кто вы?

Она посмотрела на испорченное кимоно, которое служанки осторожно сворачивали.

— Пока не знаю.

У самой двери Мичико остановилась.

— Если вы действительно хотите построить мост, будьте осторожны. Первыми по нему всегда идут не те, для кого он предназначен.

Хару вспомнил слова тэнгу:Первыми по мосту пойдут сплетни.

Мичико ушла. Хару остался среди запахов чая, туши и мокрого шёлка. Решения, которые прежде существовали лишь в его планах, сегодня были произнесены вслух. Замысел выдержал первую трещину и теперь уже не принадлежал одному Хару. Дальше ему предстояло самому поставить под ним подпись.

Токио 2020 год

Через три дня я сидела в университетской библиотеке и обнаруживала всё новые причины возненавидеть групповые проекты.

Наша презентация о политической кампании требовала больше терпения, чем вся моя личная жизнь за последние недели. Вечерний кампус темнел за высокими окнами, мокрые листья гинкго блестели вдоль дорожек, а автомат у входа каждые десять минут отзывался мелодичным сигналом, словно предлагал пережить очередной кризис при помощи кофе.

Мы заняли длинный стол у стены: я, двое однокурсников и Маю.

Она опоздала на десять минут, устроила рядом латте, открыла ноутбук и приняла сосредоточенный вид. Осенние пальто на экране слегка портили впечатление.

Я набрала воздуха.

Спокойно, Акико. Ты будущий журналист. Работа с неприятными источниками входит в профессию.

— Маю, где твоя часть по реакции медиа? Мы договорились загрузить её до встречи.

Она оторвалась от экрана с заметной неохотой.

— Я не успела.

— Презентация через два дня.

— Я помню.

— Когда будет текст?

Маю отпила латте и улыбнулась той самой мягкой улыбкой, после которой перед тобой обычно захлопывают дверь и винят сквозняк.

— Акико, ты драматизируешь. Там совсем немного. К тому же ты любишь всё доделывать.

Механический карандаш хрустнул у меня в пальцах и чудом сохранил целостность.

— Я люблю качественную работу. Чужие обязанности в неё не входят.

— Ты всегда так говоришь, а потом переписываешь всё за группой, потому что стремишься к идеалу. Я просто экономлю нам время.