Книга Непристойное положение, страница 31 – Вэл Килмер

Их связали спина к спине у грот-мачты. Верёвка врезалась в запястья Изабеллы, но собственная боль ее не волновала. Она чуяла запах крови из раны на руке Оливера, она пропитала рукав и капала на палубу. Рядом тяжело дышали уцелевшие, взятые в плен матросы «Вест-Индийца». Рэкхем ходил перед ними, поигрывая кинжалом, который еще недавно принадлежал ей. Рэкхем то и дело проводил по лезвию пальцем, пробуя на вкус, и мерзко ухмылялся.

— Твоя девка, Вентворт? — спросил он, кивая на нее. — Жена? Дочь? Или так… походная подстилка?

Он оперся на саблю, склонился к ней, смерив плотоядным взглядом и сально ухмыляясь.

— Я тебе не девка, бандит!

— Дерзкая какая. Дочь Ямайки! — Рэкхем провел грязным, заскорузлым пальцем по её щеке, оставляя на ней мазок чужой крови.

Изабелла дёрнулась, но Оливер нащупал ее ладонь и сжал.

— Моя воспитанница, — ответил он ровно.

— Не чужая, значит? Как ты орал, когда я поймал её. Плевать тебе было на корабль и на команду, ты на неё смотрел. Какая ирония. Великий джентльмен и цветная девка. — Судьба ее решена наперед. Не будем медлить. Отдадим её моим ребятам? Прямо здесь, на палубе. А ты посмотришь…

Пираты вокруг одобрительно заулюлюкали, перехватывая тесаки. Изабелла затаила дыхание.

Рэкхем не унимался. Он кончиком ножа ткнул ей под подбородок.

— Красивая. Я буду первым. Ты девственница, девочка?

— Закрой рот! — рявкнул Оливер. — Если ты её тронешь, Рэкхем, я разорву твою хриплую пропитую ромом глотку собственными зубами.

Пират расхохотался грубы смехом с надрывом и закашлялся.

— Слыхали? Губернатор мнит себя акулой. Ты проклятая пиранья, вот ты кто. — Он обвёл взглядом свою команду — те заржали, но без особого веселья.

Он наклонился, приблизив лицо к лицу Оливера. Изабелла уловила запах немытого тела, спертого запаха изо рта.

— А что? Только тебе можно убивать женщин? Ты повесил моих девок, — процедил он и сплюнул на палубу. — Я тебя тоже повешу. На твоих же кишках!

— Я убиваю преступников. Энн Бонни убила мою кузину.

Изабелла ощутила как похолодело в груди. Луиза мертва? Оливер и словом не обмолвился в письмах. Она развернула лицо, как могла, чтобы посмотреть на Оливера, но видела лишь его профиль в неполный оборот.

«Элегуа… Мама! — мысленно позвала она. — Если ты меня слышишь… дай мне силы спастись и спасти его».

Оливер глубоко вздохнул — веревка, стягивающая их обоих натянулась, впиваясь ей в грудь.

— Она чудовище, твоя Энн. И пусть я ношу прозвище изверга, но я не вешал их, Рэкхем.

Смех пиратов оборвался. Калико Джек замер. Его кривая усмешка медленно сползла с лица, оставив лишь злобный оскал. Над квартердеком повисла звенящая тишина.

— Что?

— Мэри Рид и Энн Бонни, — повторил Оливер, глядя прямо в глаза Рэкхему. — Они в тюрьме Порт-Ройала.

— Ты лжёшь, — голос Рэкхема сел, но в нём прорезалась неуверенность. — Весь Порт-Ройал говорил…

— Весь Порт-Ройал говорил то, что я велел им говорить. Обе беременны. Британский закон запрещает казнить беременных женщин, и ты это знаешь. Казнь не была публичной, это ты знаешь? Все было сделано, чтобы ты, Рэкхем, сошел с ума от ярости, выполз из своих крысиных нор на Тортуге.

Изабелла увидела, как Рэкхем белеет, словно кровь отливает от лица. Под загаром проступила мертвенная бледность.

— Лжешь, паскуда.