Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 24 – Евгений Ключников

Ася смотрела на нее и чувствовала, как внутри медленно, неприятно сдвигаются куски картины. Дамир спросил о сестре. До подмены. Значит, сама идея не стала для него полной неожиданностью. Или он заранее подозревал, что Лебедевы способны заменить Милану кем-то другим. Или хотел именно этого. Нет, последнее было абсурдом. Он не знал Асю. Не мог знать. Или мог? Через мать? Через папку? Через прошлое, где их семьи пересекались теснее, чем ей говорили?

— Милана, — сказала она, стараясь говорить спокойно. — Ты уверена, что он спросил именно так?

— Да.

— И папа слышал?

— Конечно.

— Как отреагировал?

Милана нахмурилась.

— Никак. Сказал что-то вроде: “Анастасия не участвует в семейных делах”. А Дамир ответил...

Она замолчала.

— Что он ответил?

Милана облизнула губы.

— “Пока”.

Снег падал между ними белыми хлопьями. Где-то за воротами проехала машина, фары скользнули по решетке и исчезли. Ася вдруг почувствовала, что холод пробрался под пальто.

Пока.

Одно слово. Не угроза, не обещание, не объяснение. Но почему-то именно оно заставило ее сердце ударить сильнее. Дамир Воронцов знал о ней. Или, по крайней мере, знал, что в семье Лебедевых есть другая дочь, не участвующая в семейных делах. И сказал “пока”. Значит, он уже тогда видел ее как возможную часть игры. А отец это слышал. И все равно вчера делал вид, что просто заменяет Милану по обстоятельствам.

— Спасибо, — сказала Ася.

Милана удивленно посмотрела на нее.

— За что?

— За то, что хоть раз сказала полезную правду.

Сестра дернулась, будто хотела ответить колкостью, но не стала. Только плотнее запахнула шубку.

— Не думай, что он на твоей стороне.

— Я пока даже не знаю, на чьей стороне я сама.

— Он тебя сожрет.

Ася посмотрела на темную дорогу за воротами.

— Возможно.

— И тебе не страшно?

Она усмехнулась.

— Страшно. Просто в этом доме меня уже начали есть. Так что, может, разнообразие пойдет на пользу.

Милана нахмурилась, не понимая, шутит ли она. Ася тоже не была уверена.

Позже, уже в комнате, она снова открыла поисковик, но теперь не стала читать статьи. Вместо этого нашла старую фотографию с делового форума, где Дамир Воронцов стоял рядом с отцом. Между ними не было дружбы. Это бросалось в глаза даже на постановочном кадре. Отец улыбался той своей улыбкой, которую надевал для камер: уверенной, дорогой, надежной. Дамир не улыбался. Он смотрел чуть в сторону, будто в зале происходило что-то гораздо важнее фотографа. Рядом с ним стоял Рустам — младший брат, светлый, открытый, почти мальчишеский по сравнению с темной сдержанностью старшего. За спиной отца, чуть в стороне, Ася вдруг заметила знакомый силуэт.

Мама.

Фотография была плохого качества, часть лица закрывала чья-то голова, но ошибиться было невозможно. Мамины волосы. Поворот шеи. Тонкая рука, держащая папку. Она стояла не рядом с отцом, не как жена на светском мероприятии, а чуть позади группы людей, больше похожая на участницу переговоров, чем на случайную сопровождающую.

Ася увеличила снимок. Изображение распалось на пиксели, но сердце уже не слушало разум.

Мама была там. На одном мероприятии с Воронцовыми. С отцом. С Рустамом. Возможно, с Дамиром.

Ей всегда говорили, что мама не занималась бизнесом. Что она любила искусство, фонды, выставки, помощь детям, тихие проекты, в которых не было денег и грязи. Что деловой мир отца был ей чужд. Что в тот вечер, когда она погибла, она возвращалась с благотворительной встречи. А теперь Ася смотрела на старый снимок и понимала, что хотя бы часть этой истории была ложью.