Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 22 – Евгений Ключников

— Потом он ушел. Даже не попрощался со мной нормально. Папа сказал, что у него тяжелый характер.

Милана попыталась вернуть прежнюю интонацию, но не получилось. Воспоминание все еще держало ее за горло.

— Ты его боишься, — сказала Ася.

— Да, — внезапно честно ответила сестра. — Боюсь. И знаешь что? Я не стыжусь. Бояться человека, который может тебя раздавить, — нормально.

— А отправлять к нему другую?

Милана снова надела злость, как пальто.

— Я не отправляла. Решал папа.

— Конечно.

Примерка закончилась тем, что платье снова сняли, унесли в чехле, а вместе с ним вынесли из комнаты последнюю иллюзию, что происходящее можно отложить. После ухода стилиста Ася переоделась в свое серое платье и внезапно почувствовала почти благодарность к его простой ткани. Оно было ее. Дешевое, скромное, неуместное в этом доме, но ее. Не снятое с чужой судьбы.

Ближе к вечеру отец вызвал ее в кабинет. На этот раз там сидел не только он. Рядом у окна стоял незнакомый мужчина лет сорока пяти в темном костюме, с папкой в руках и лицом профессионала, привыкшего быть незаметным там, где решаются чужие жизни. Семейный юрист, вероятно. Или один из них. У Лебедевых юристы были как врачи у хронически больных людей: разные специалисты на разные виды осложнений.

— Это Андрей Михайлович, — сказал отец. — Он введет тебя в основные условия.

Ася остановилась у двери.

— Брачный договор?

— Предварительные положения.

— Уже?

— Не начинай.

Юрист кивнул ей с вежливостью, в которой не было ни капли сочувствия. Он достал документы и начал говорить. Слова текли гладко, сухо, аккуратно. Регистрация. Смена данных. Конфиденциальность. Отказ от публичных комментариев. Раздельное владение имуществом. Отдельные обязательства сторон. В случае расторжения брака. В случае нарушения условий. В случае разглашения. Ася слушала и понимала, что ее личная катастрофа для этого человека была просто набором пунктов. Смерть матери, страх перед Дамиром, Миланина истерика, отцовский шантаж — все это за пределами юридического текста не существовало.

— Я хочу своего юриста, — сказала она.

Андрей Михайлович замолчал. Отец посмотрел на нее.

— Что?

— Я хочу, чтобы договор посмотрел юрист, который представляет мои интересы.

— Твои интересы представляет семья.

— Нет, — сказала Ася. — Семья представляет интересы Миланы, твои и, возможно, Ларисы Аркадьевны. Мои интересы вчера положили в папку и придавили шантажом. Так что я хочу юриста.

Отец медленно поднялся из-за стола.

— У тебя нет денег на отдельного юриста такого уровня.

— Тогда вы оплатите. Как часть расходов на мероприятие.

Юрист кашлянул, пряча улыбку или неловкость. Отец не улыбался.

— Ты начинаешь путать уступчивость с правом диктовать условия.

— А ты путаешь согласие выйти замуж с согласием идти с закрытыми глазами.

Они снова смотрели друг на друга через стол. Ася чувствовала, как сердце бьется слишком быстро, но отступать не собиралась. Может быть, юрист был мелочью. Может быть, отец все равно найдет способ обойти ее. Но именно с мелочей начиналась новая реальность. Если она не может отказаться от брака, значит, должна хотя бы перестать входить в него с повязкой на глазах.

— Хорошо, — сказал отец наконец. — Андрей Михайлович подберет тебе независимого специалиста.