Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 23 – Евгений Ключников

— Нет. Я найду сама.

— Не глупи.

— Я сказала, сама.

Виктор Сергеевич чуть склонил голову, будто видел перед собой не дочь, а внезапно оживший документ, внесший правки без согласования.

— У тебя сутки.

— До свадьбы неделя.

— У тебя сутки на юриста. И не пытайся обращаться к людям, которые любят лишний шум.

— Почему? Вдруг шум — единственное, чего вы все боитесь?

Отец не ответил. Но его молчание было ответом.

Когда она вышла из кабинета, уже стемнело. В холле пахло полированным деревом и зимним воздухом: кто-то недавно открывал входную дверь. Ася остановилась у лестницы, не зная, куда идти. В комнату не хотелось. В столовую — тем более. Дом был полон людей, но ощущался пустым в самом страшном смысле: здесь не было никого, кто мог бы быть на ее стороне.

Она накинула пальто и вышла на крыльцо.

Снег наконец перестал быть мокрым. Он падал мягко, почти красиво, подсвеченный фонарями вдоль подъездной дорожки. Сад, днем голый и серый, сейчас казался чужим, спрятанным под тонкой белой пылью. За воротами шумел город — далекий, обычный, наполненный людьми, которые ехали с работы, покупали хлеб, ругались в пробках, выбирали подарки, встречались, расставались, жили. Ася вдруг остро почувствовала, что ее жизнь вывели из общего потока и направили по отдельной дороге. Туда, где старый дом у леса, мужчина с темными глазами и репутацией Отморозка, погибший брат, сорванная сделка, банкротство, папка о смерти матери и вопрос, который становился все важнее: кто кого использует первым?

Дверь за спиной открылась. Она не обернулась, думая, что это прислуга или охрана. Но голос оказался Миланин.

— Холодно.

— Иди внутрь.

— Я не за советом пришла.

Ася все-таки повернулась. Сестра стояла в дверях, накинув короткую шубку поверх домашнего костюма. В желтом свете из холла она выглядела почти мягкой. Почти живой, а не глянцевой.

— Тогда зачем?

Милана вышла на крыльцо и остановилась рядом, но не слишком близко.

— Я хотела сказать... — Она замялась, и это было настолько не похоже на нее, что Ася насторожилась. — В общем, не вздумай ему рассказывать, что я отказалась.

Ася даже не удивилась. Усталость оказалась сильнее.

— Конечно. А я почти подумала, что ты пришла извиниться.

— Перед тобой?

— Глупость, да.

Милана обняла себя руками.

— Ты не понимаешь. Если он решит, что его унизили...

— Его унизили.

— Не я.

— Конечно. У нас в семье вообще никто ни в чем не виноват. Все просто стоят рядом, пока папа принимает решения.

Милана стиснула зубы.

— Ты хочешь, чтобы я чувствовала себя чудовищем?

— Нет. Я хочу, чтобы ты хотя бы раз почувствовала, что я человек.

Сестра отвернулась. Некоторое время они молчали, глядя на падающий снег. Потом Милана вдруг сказала совсем тихо:

— Он спросил меня тогда, на встрече, есть ли у меня сестра.

Ася медленно повернула голову.

— Что?

— Дамир. Он спросил. Не знаю почему. Папа говорил о договоре, о семье, о сроках. А он вдруг посмотрел на меня и спросил: “У вас есть сестра?” Я сказала, что есть. Он спросил: “Родная?” Я сказала, что по отцу. Он больше ничего не сказал.

Холод вокруг словно стал гуще.

— Почему ты раньше не сказала?

Милана пожала плечами, но движение вышло дерганым.

— Не думала, что важно.

— Ты врешь.

— Да какая разница? — она вспыхнула. — Может, он просто проверял состав семьи. Может, знал, что папа попробует что-то переиграть. Может, ему вообще плевать, кого брать, если фамилия Лебедева. Я не знаю!