Книга Бродский, Басманова, третий, страница 125 – Рамиль Халиков

— Я Анна, из Коноши, работаю в библиотеке… Вы книги у нас берете!

— Ах, ну да, Анна… Конечно же… — Бродский закивал. — Как я мог забыть, простите.

Но он узнал эту девушку, конечно же, узнал.

— Давно не появлялись, Иосиф, — с ноткой игривости сказала Анна. Марину она будто и не замечала.

— Ко мне невеста, знаете ли, приехала, — ответил с некоторой резкостью, церемонно склонившись в сторону Марины. Представлять девушек друг другу явно не собирался.

— Это хорошо. А я к родственникам заявилась. Живут через три дома от вашего.

— Ну, всего хорошего, Анна…

Иосиф развернулся, больно взял Марину за локоть, повел: словно бы старался поскорее увести с этого места.

— Иосиф! — донеслось уже в спину. — А к нам в Коношу новое кино завезли, «Гамлет», Козинцева. Отличный фильм. Быть или не быть… Очень хвалят!

Иосиф, не оборачиваясь, не отвечая, спешно уводил Марину к дому, а Анна все не останавливалась, в голосе ее ощущалась легкая дерзость, и даже вызов:

— Приходите со своей… невестой! Кино еще неделю крутить будут!

В избе Иосиф, казалось, не находил себе места. Пытался развеселить Марину, по-своему понимая ее озабоченность:

— Вот, шутка-загадка: существительное женского рода, начинается с «б», кончается на мягкий знак.

«Уже невестой назвал…» Марина злилась на себя саму, на свою нерешительность в эти дни. Брачное словцо, вырвавшееся в беседе со случайной прихожей, конечно, само по себе ни к чему не обязывало. Но показывало претензию на серьезность отношений с его стороны.

— Ну так как? Угадала? Назови слово!

— Назови слово?! Иосиф, меня поражает, каким грубым ты бываешь к людям, особенно за глаза.

— Да «библиотекарь» же! Совсем не то, о чем ты подумала… Разве не смешно?

— Нет, не смешно. И у этой шутки — борода по твое колено.

— Ты не подумай. Девица… просто так, знакомая.

— Я и не думаю. Иосиф, в конце концов, тебе не нужно оправдываться — просто не в чем. У меня и в мыслях такого не было — претендовать на твою верность.

Помолчав, уже остывая, добавила:

— И, конечно, я тебе не невеста. Не смей так называть меня на людях. Договорились?

Высказавшись, почувствовала себя спокойнее.

— А хочешь, Марина, в самом деле, сходим на «Гамлета»? Там ДК, роскошный зал, по местным, конечно, меркам. Да что нам Гамлет — будем сидеть на заднем ряду, и просто целоваться, пошло этак, взасос…

— Завтра, Иосиф, — говорила ему, но словно напоминала и себе. — Завтра ты меня проводишь.

Кивнул с печалью — на неприятное, неизбежное.

— А может останешься? Хоть на пару дней.

Вздохнула, посмотрела на него с жалостью. Почувствовав слабость, он тут же затеял любовную атаку, полез к ней «под свитерок, погреться».

А может, высказать? Прямо в эту минуту? Хороший, удобный момент, и встреча с русоволосой красавицей даже на руку: у него — своя жизнь, у нее — своя. Почти проговорила про себя скороговоркой, что было заучено в поезде, и тут же, впадая в панику, поняла: не смогла в эти дни, не сможет и сейчас. Будет ли еще время? Завтра? Да, завтра. Так будет лучше — отложить на последний день, выпалить прямо перед отъездом. Чтобы не нарушить мнимое волшебство момента, в коем пребывал в эти дни Иосиф.

— Не могу, милый, не останусь. Там Митя. Ждет…

Руки, осторожно мявшие под свитером грудь, остановились.