Книга Запретный берег, страница 53 – Виола Волконская

И последней мыслью перед сном была простая, ясная, как морская вода на закате: вот оно. Вот то самое место, где я должна быть. Не точка на карте. А человек рядом. Его дыхание. Его тепло. Его «люблю тебя», сказанное так, будто это самое естественное слово на свете.

И я уснула. Счастливая. Уставшая. Дома.

На следующий день мы потащились на Красную Поляну. Она встретила нас совсем другим воздухом — горным, хвойным, с привкусом дорогих парфюмов и свежеиспечённых круассанов. После дикой красоты водопадов и солёной простоты моря этот курортный лоск казался почти театральным, но мы были настроены благодушно. Миша даже надел светлую рубашку, и выглядел так, что мне хотелось отменить все планы и уединиться с ним. Но мы пообещали себе прогулку по набережной Мзымты и ужин в ресторане с видом на горы.

Мы шли вдоль реки, держась за руки, когда это случилось.

Она возникла словно из ниоткуда — стройная, ухоженная, в платье цвета шампанского и с укладкой, которая стоила дороже моего рюкзака. Её взгляд скользнул по нам, зацепился за Мишу, и на лице промелькнуло сложное выражение: удивление, оценка, и что-то вроде сожаления, смешанного с удовлетворением.

— Михаил? — её голос был мягким, поставленным, как у человека, привыкшего говорить то, что нужно. — Не ожидала тебя здесь. И… в таком формате.

Миша остановился. Его пальцы не разжались на моей талии, но я почувствовала, как напряглись его мышцы. Он кивнул, спокойно, без тени прежней боли или злости:

— Юля. Здравствуй. Это Александрина. Моя женщина.

Не «девушка». Не «подруга». Моя женщина. Эти два слова повисли в воздухе весомее любых объяснений. Юля перевела взгляд на меня — оценивающий, чуть снисходительный, но я выдержала его, потому что рядом со мной стоял человек, чья уверенность была прочнее любого осуждения. Она улыбнулась той самой улыбкой, которая, вероятно, когда-то ломала его сердце:

— Рада знакомству. Юная у тебя женщина, Миша. Удачи вам обоим.

— И тебе удачи.

И она ушла, оставив после себя шлейф дорогого аромата и невысказанных вопросов.

Миша напряжённо проводил её взглядом, потом повернулся ко мне, и в его глазах я увидела не смущение, а тихую просьбу: потерпи. Мы молча дошли до скамейки у реки, сели, и он долго смотрел на воду, прежде чем заговорить.

— Она ушла два года назад, — сказал он наконец, и голос его был ровным, как будто он рассказывал о погоде. — К человеку, который мог дать ей то, чего не мог я. Квартиру, статус, гарантии. Я не виню её. Каждый выбирает своё. Но после этого я… закрылся. И когда встретил тебя, то использовал любые отмазки, только бы не сближаться с тобой. Ты прилично младше меня и я не хотел забирать твою молодость и шанс на лучшего мужчину. Я знал, что ты привыкла жить в достатке. Ты для меня как дорогой Лексус. Но, когда ты пришла в мою спальню, я не смог больше сопротивляться. Утром очень расстроился когда не нашёл тебя. Мне понадобилось пару часов, чтобы понять, что я не могу без тебя. Я связался с сестрой и попросил помочь мне встретится с тобой. Удалив дела с работой, я отправился за тобой. Признаюсь, что боялся твоего отказа. Но был полон решимости забрать тебя в свою берлогу.

Он замолчал, подбирая слова. Я положила руку на его колено, и он накрыл её своей ладонью — тёплой, сильной, родной.