Книга Последний Хранитель Империи 3, страница 29 – Сергей Орлов

Орлиное зрение угасло, оставив после себя жгучую боль, словно в глаза насыпали песка.

— Они поняли, что их обманули, — произнес Одноглазый Джек, щурясь в рассеивающийся туман. — Но слишком поздно.

Он был прав. Пока британцы разобрались, что перед ними лишь искусная иллюзия и определили наш истинный курс, мы уже успели выйти из зоны эффективного обстрела их дальнобойных орудий. А созданное трезубцем течение увеличивало расстояние между нами с каждой минутой.

— Они разворачиваются! — крикнул впередсмотрящий. — Все корабли меняют курс!

— Преследуют? — спросил я.

— Пытаются, — отозвался впередсмотрящий, продолжая наблюдение. — Но течение против них. Они двигаются, как муха в патоке. Не догонят нас до наступления полной темноты.

Я кивнул, позволив себе первый глубокий вдох за последний час. Напряжение, сковывавшее мои плечи, начало отпускать. Мы справились. Мы обманули целый британский флот, не потеряв ни одного человека и не сделав ни единого выстрела.

Мир вокруг вдруг поплыл, словно акварельная картина под дождём. Колени подогнулись, и я был вынужден схватиться за ближайший канат, чтобы не рухнуть на палубу как мешок с песком. Но силы окончательно оставили меня, и я начал оседать на дощатый настил.

— Якорь мне в глотку! Капитан валится! — проорал кто-то из матросов.

Австралиец оказался рядом мгновенно, его массивная фигура нависла надо мной, как скала. Могучие руки подхватили меня, не дав расквасить башку о палубу.

— Дьявольщина, что стряслось? — прохрипел он, его голос доносился словно сквозь толщу воды.

— Ничего, — прохрипел я, пытаясь сфокусировать взгляд. — Просто… истощение. Слишком много сил потратил.

Один из старых пиратов, седой как морская пена, сплюнул на палубу:

— Чтоб мне треснуть! Выжег себя магией, как пить дать. Такие фокусы даром не проходят, клянусь бородой Нептуна!

Австралиец смотрел на меня с каким-то новым выражением — не слепого поклонения, а искреннего восхищения.

— Провалиться мне на месте, но это было… чертовски умно, — проревел он, и в его голосе не было и следа фанатизма, только профессиональное уважение морского волка. — Ты обвёл этих напыщенных ублюдков вокруг пальца, не потеряв ни одного человека. И выжег собственные потроха ради этих оборванцев. Не каждая крыса с капитанской перевязью способна на такое.

Команда вокруг одобрительно загудела. Головорезы расхаживали по палубе, возбужденно делясь впечатлениями и поглядывая на меня со смесью уважения и недоверия.

— Передай сигнал остальным кораблям, — распорядился я, превозмогая слабость и принимая сидячее положение. — Пусть идут параллельным курсом к условленной бухте. Мы встретимся с ними на рассвете.

Когда шайка разбойников разбрелась выполнять приказы, я достал из-за пазухи злополучное письмо. В последних лучах заходящего солнца я ещё раз внимательно изучил его, особенно золотистую каплю воска в углу. Этот особый сорт воска с характерным золотистым оттенком и примесью пустынных трав использовался только в клане Золотых Копыт, и только членами правящей семьи. У нас в лагере была только одна персона такого ранга.

Я вспомнил её изящный почерк, который видел на картах и планах, сравнил с буквами в письме. Характерный наклон, особая манера выписывать завитки на концах строк — сомнений не оставалось. Письмо написала Зара.