Книга Взгляд из-подо льда, страница 125 – Наталия Коротаева

— Но зачем? Чего вы ждали? – не понимал Бебель.

— Я ждала, когда лед в его бокале начнет таять и замороженный яд попадет в его организм и начнет действовать.

Франц Бебель смотрел на Юлию Вергазову широко открытыми глазами.

— Вы знаете, как мне было страшно от того, подействуют ли на него эти таблетки или нет? – очень тихо произнесла она. – Ведь прошло уже пять, потом десять минут, но до сих пор ничего не произошло. Я начала судорожно вспоминать, а положила ли я вообще растолченные таблетки в формочки с водой. Меня всю трясло, но по истечении еще семи минут я поняла, что они начали действовать. Эван опускался все ниже, съезжая со стула, будто ему тяжело держать голову. И в итоге он упал в судороге и потерял сознание.

— Как вы освободили руки, чтобы вызвать полицию? – восхищенный, спросил Бебель.

— У меня были свободны ноги. Я пододвинула стул поближе к столу, оставив расстояние, достаточное для того, чтобы залезть коленями на стул лицом к спинке, и начала наклоняться назад, как бы вставая в «мостик» до тех пор, пока не дотянулась руками до пламени свечи. Обжигая руки, я смогла подплавить резину изоленты и наконец разорвать ее.

Когда Бебель и Юлия прощались, Франц произнес:

— Юлия, у меня последний вопрос: вы довольны вынесенным решением суда? – он, задав вопрос, тут же решил переформулировать его: – Вы считаете справедливым назначенное пожизненное заключение для человека, совершившего только из доказанных как минимум три жестоких убийства?

Юлия, не задумываясь, ответила, будто уже не единожды задавалась этим вопросом:

— Нет, я не согласна. Он не просто убил, он убил людей, которые ему доверяли, верили и любили, каждый по-своему, но они не ждали подобного от него. Я была бы согласна с вынесенным решением, если бы знала наверняка, что и после смерти он понесет самое строгое наказание в соответствии с наивысшим судом, – более жестче, чем начинала, закончила Юлия.

— Он его понесет, можете не сомневаться, – заверил ее Бебель.

* * *

Ее по-прежнему интересовал стрит-арт Германии. Те работы, которые она видела на улицах и часто фотографировала, живя в Берлине, вдохновляли ее, а это как раз то, что было ей сейчас необходимо. Она принялась обрабатывать свои наработки, которые ей удалось собрать в Берлине, посещая большое количество лекций, выставок, встречаясь с интересными людьми из арт-пространства. Из всего этого она решила сделать экспозицию, и, нужно признать, у нее действительно был дар кураторства, потому что она вмиг придумала идею к своей выставке. Она умела задавать себе правильные вопросы, и на этот постановка его звучала так: что именно делает неодушевленный предмет таким харизматичным? Ведь, действительно, уличные граффити привлекают, в них всегда есть изюминка, провокация или протест. Автор всегда интересен, хоть зачастую и анонимен. Тема настолько цепляла Юлию и была ей близка, что она работала, не жалея себя, и ритм Москвы, в который сначала ей было очень сложно вернуться, сейчас пошел ей только на пользу. Бешеная скорость города искушала людей, требуя такой же продуктивности, энергичности и быстроты смены достигаемых правильных целей, а у Юлии они были именно такими, проталкивая будто в самое яблочко тех, кого не съедало пространство, а было с ним наравне.