Книга Взгляд из-подо льда, страница 122 – Наталия Коротаева

— Красиво, – спустя время, смотря в окно, протянул сам себе Бебель, не обращая внимания на то, что происходило вокруг него.

— Да, очень красиво, – ответил ему спокойный женский голос, произнеся это, будто к ней обращались с вопросом.

Они сидели друг напротив друга и беседовали. И это совсем не было похоже на интервью, которые Бебель брал ранее, пытаясь подловить собеседника на лжи или втереться в доверие и выкинуть неожиданную провокацию. На этот раз это была именно беседа. Честный, открытый разговор, без подготовленных вопросов и журналистских приемов.

— Как вы не испугались встретиться с преступником лицом к лицу? – задал вопрос Бебель женщине, сидящей напротив.

— Я его ждала, – честно ответила она.

— Откуда вы знали, когда он придет? – заинтересованно спрашивал Бебель, не сводя глаз с нее.

— Я не знала этого, – она была даже чересчур спокойна, можно было подумать, что она безразлична.

— Тогда я не понимаю, как произошла ваша встреча с ним? – недоумевая, пожимая плечами, проникновенно смотря на собеседницу, спросил Бебель.

Она спустила одну ногу с другой и расположилась в кресле, приняв более устойчивое и удобное положение, поставив обе ноги на пол.

— Прилетев в Берлин, я в прямом смысле этого слова закрылась в своей съемной квартире и никуда не выходила. Работала из дома, отправляя по интернету свои статьи об искусстве Берлина агенту, еду и все необходимое заказывала с доставкой на дом.

Я долго думала и поняла, что Эван Кениг вышел на Люсель после того, как мы с ней начали его искать через социальные сети, когда я выложила пост, желая привлечь его к выставке, которая, по сути своей, была посвящена ему. Мне было сложно это понять, я искренне не могла взять в толк, зачем ему нужно было убивать ее, ведь она искренне хотела просто увидеть человека, который всю ее жизнь не выходил у нее из головы ни на минуту. Я видела глаза Люсель, когда она говорила мне о нем, как она описывала его, рассказывала про их детство в Брюле. У человека не было ни доли мысли даже о том, чтобы привлечь внимание к своей выставке за счет присутствия его персоны. Предложение исходило от меня. Мне понравилась их история, и я посчитала возможным организовать встречу людей, которые столько лет не виделись, один из которых – художница, которая по памяти, представляя его взрослым, рисовала такие потрясающие картины.

Он появился после того, как я разместила пост в Сириусе и Фейсбуке о том, что мы его ищем, и так я поняла, что он отслеживает информацию в интернете, связанную с его именем.

И еще, когда он пришел ко мне впервые, прозвучала просьба от имени мужа Люсель перестать искать Эвана Кенига за ненадобностью из-за смерти Люсель.

А дальше мне пришлось делать то, что я всегда раньше не любила больше всего. Максимально освоить социальные сети, научиться писать привлекающие внимание посты и, наконец, самому сложному – это научиться думать, как Эван Кениг.

На тот момент его уже искала полиция, СМИ. И поэтому я не могла написать просто, что хочу его видеть. Я сделала из себя приманку. У меня был козырь – я не знала наверняка, но догадывалась, что он связал погоню за ним из здания управления с моим появлением, и еще он уничтожил работы Люсель, но, когда приходил впервые, заметил, что у меня дома были фотографии, сделанные с них. Так был составлен его фоторобот, поэтому теоретически из мести он был подвержен искушению разделаться и со мной.