Книга Взгляд из-подо льда, страница 123 – Наталия Коротаева

Тогда я и начала общаться с ним монологом, через интернет, оставляя пост за постом на ежедневной основе.

Я писала обо всем. Создавала видимость, что все закончилось, что я вернулась в Берлин, поселилась в прежнюю квартиру и продолжила свою жизнь, забыв все, что было до этого. Пост про то, что мы ищем Эвана Кенига не был удален, и позже люди стали оставлять комментарии под ним, где спрашивали, тот ли это Эван Кениг, которого разыскивает полиция. Тогда я и начала рассказывать всю эту историю через посты без обвинений, просто в формате моих мыслей. Писала о том, какая с Люсель нами была проделана работа, о наших планах. Писала посты порицания в адрес убийцы без указания имени.

Я думаю, он долго наблюдал за мной в интернете, и ему давила моя затея на нервы. Чего я и добивалась. Также уверена, что он пытался выследить меня на улице, возле дома, но я не выходила за три месяца никуда, потому что целью моей было не чтобы он и меня убил, а заманить его именно домой, в ловушку, чтобы сам захотел прийти. Но ничего не происходило. Я настолько отчаялась, что подумала, будто сошла с ума, раз решила, что способна играть в такие игры с настоящим убийцей, и была уверена, что мне его не перехитрить. Я перестала писать посты и принялась выполнять уговор, который у нас был с хозяином квартиры.

— Какой уговор? – изумленно спрашивал журналист, жадный до мельчайших подробностей.

— Да, сейчас расскажу. Это самая главная часть всего, я ее называю – волею судеб, – оживилась Юлия, на глазах став более выразительной. – За мое отсутствие в квартире в Берлине успела пожить престарелая бабушка. Она из квартиры сама не съезжала, ее увезли на неотложке с сердечным приступом. И когда я позвонила хозяину узнать, свободна ли квартира, чтобы я могла вернуться, он мне это рассказал и добавил, что я могу вернуться, но с условием. Бабушка была осиротевшая, умерла в больнице, откуда попала в морг, а дальше власти за счет города ее похоронили, но вещи-то из квартиры ее никто не вывозил, они остались там. Поэтому условие было следующее: я заезжаю, если сама занимаюсь освобождением квартиры от ее вещей и, соответственно, уборкой. Разбираясь в вещах бабули, я нашла большое количество сильнодействующих препаратов. Я начала читать инструкции к ним, искать информацию в интернете и узнала, что одно из лекарств содержало антидеполяризующий миорелаксант, увеличенная доза которого вызывает у человека временное нарушение нервно-мышечной проводимости и расслабление скелетной мускулатуры, иными словами – на организм человека оказывалось парализующее действие с ослаблением функции органов дыхания, вызывая кислородное голодание, вследствие чего происходит потеря сознания.

— Но как вы заставили Эвана принять этот препарат? Он же пришел, чтобы расправиться с вами! – нарастающий интерес Бебеля становился нестерпимым.

— Да, все верно. Да, он пришел расправиться со мной, но не смог, его тело было парализовано, – Юлия не стала дожидаться наводящих вопросов и продолжила: – За день до того, как он пришел, я думала, это его и спровоцировало, я выложила в Сириус пост с фотографией бутылки красного вина и подписала фото: «Хочу красного вина, как в последний раз». Он пришел с бутылкой красного вина.

— Так, хорошо, бутылку принес он, но вы не могли подсыпать туда что-то, он слишком осмотрителен, чтобы допустить такое, – подметил Бебель.