Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 93 – Наньпай Саньшу

Два-три дня их группа непрерывно погружалась, вытаскивая керамику корзина за корзиной. Третий дядя был настоящим знатоком фарфора, мог взять из кучи любой осколок и полдня о нем рассказывать, поэтому тут же стал кем-то вроде неофициального лидера экспедиции. Третий дядя носил фамилию У, а звали его Саньсин^[55], так студенты стали звать его «уважаемый братец Саньсин». Третий дядя был в полном восторге и правда ощущал себя настоящим вождем.

А на четвертый день кое-что произошло. Один из членов экспедиции вышел в море на каяке, а с наступлением вечера не вернулся. Все перепугались, решили сняться с якоря и отправиться на поиски. Позднее на скалах, в двух километрах от рифа, обнаружился застрявший каяк, но пассажира нигде не было видно.

Третий дядя тут же предположил худшее: наверняка с археологом что-то случилось во время погружения. Надев гидрокостюм и прочее снаряжение, он погрузился под воду и полночи искал пропавшего члена экспедиции, пока наконец не нашел его труп. Мертвое тело застряло ногой в коралловом рифе и успело распухнуть от воды. Когда третий дядя вместе с другими членами группы поднял труп на поверхность, то заметил, что мертвец что-то крепко сжимал в левой ладони. И, когда дядя разжал его пальцы, он увидел ту самую крошечную бронзовую рыбку с бровями из змей. Пока остальные оплакивали погибшего товарища, дядю не отпускала одна мысль: раз этот человек нырял здесь всю ночь напролет, под водой наверняка имелось нечто любопытное.

Дядя предполагал, что еще днем, когда группа погружалась по тросу с судна, тот парень заметил нечто любопытное, но никому ничего не сказал, а решил сам вернуться на то же место ночью, в одиночку, и в результате погиб. Естественно, третий дядя не стал делиться своими предположениями с другими, ведь человек уже был мертв, и обсуждать все это не имело никакого смысла. Однако бронзовая змеебровая рыбка у него в руках ясно показывала: перед смертью парню все же удалось что-то найти.

На другой день дядя все-таки поднял эту тему, притом выразился очень обтекаемо, мол, товарищ такой-то всю ночь работал сверхурочно ради успеха археологической экспедиции, но его, к несчастью, постигла беда. Однако, судя по находке у него в руке, явно обнаружил что-то на морском дне. А раз он пожертвовал своей жизнью, чтобы добыть эту бронзовую фигурку, значит, мы просто не имеем права позволить его усилиям пропасть напрасно, и так далее и тому подобное. После такой агитки остальные члены группы заметно взбодрились. Вернувшись на место происшествия, они совершили погружение и тщательно прочесали дно. Картина начала постепенно проясняться.

В окрестностях места, где был обнаружен труп, они нашли больше сорока огромных причальных камней, которые в древности либо служили частями якорей, либо вовсе их заменяли. Все они были одинаковы по форме и размеру, и каждый покрывали какие-то уже нечитаемые резные надписи. Третий дядя предположил, что либо в этом районе затонуло сорок с лишним одинаковых судов, либо все эти причальные камни были с одного корабля. Разве могло сорок одинаковых кораблей одновременно затонуть в одном месте? Разумеется, нет. Выходило, что где-то там, на дне, лежит один корабль, огромный настолько, что на месте его могли удержать только сорок с лишним каменных якорей.