Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 41 – Наньпай Саньшу

Тут из прокопанной дыры вдруг повеяло прохладным ветерком. Меня осенило: а ведь этот ход наверняка ведет наружу! Может, и не на поверхность, но точно в какое-то другое место, а куда именно, совершенно неважно. Там в любом случае лучше, чем здесь.

Я нацарапал возле дыры условный знак, чтобы третий дядя, если вернется сюда, понял, куда я направился. Потом подобрал с пола фонарь, собрал вещи незнакоцма в рюкзак, надел на спину и залез в прокопанный ход.

Пока я полз вперед, вспоминал все, что рассказывал мне в детстве дедушка: что древние тоннели по форме округлые, а более современные – квадратные; что гробницы циньской эпохи обычно располагаются внутри горы – и к ним нужно подкапываться вертикально, а вот захоронения династии Хань чаще находятся на склонах либо на отвесных берегах рек – и к ним нужно делать горизонтальный подкоп; еще что-то про технику «одного глубокого проникновения на девять неглубоких»… Ой, тьфу, эта похабщина вообще здесь ни при чем.

Я помотал головой, отметив, что на самом деле знаний из области расхищения гробниц в моей голове ничтожно мало. Как я ни присматривался к стенам тоннеля, так и не смог понять, какой они формы. Вроде не круглые, но и не квадратные. Одно Небо знает, когда там его выкопали. Я начал размышлять о том, что если тоннель прорыл тот парень с горшком на башке, то ему по-любому пришлось пробивать кирпичную стену. Если даже он настоящий профи и не активировал при этом ни одной ловушки, он все равно должен был издавать хоть какой-то шум. Но для нас его проникновение в гробницу осталось совершенно незамеченным. Выходит, тоннель был здесь давно, а значит, его либо выкопали другие люди, либо тот тип с горшком, но заранее. В конце концов, я пришел к выводу, что тот парень или проник в гробницу через чужой тоннель, или, копая свой ход, наткнулся на этот, более старый, и те слились воедино.

Я прополз еще немного и в самом деле оказался на развилке двух. Оба хода выглядели совершенно по-разному – очевидно, что их копали абсолютно разные люди, но я подумал и решил, что раз оба ведут наружу, то нет никакой разницы, по какому ползти дальше. Чтобы третий дядя смог меня найти, я опять нацарапал возле входа в выбранный мной тоннель условный знак и заполз внутрь.

Я уже размечтался о том, как вылезу, вдохну полной грудью свежий воздух и полюбуюсь полной луной. Вот бы, высунув голову из тоннеля, увидеть ярко горящий костер и людей, которые бы заметили меня и помогли выбраться, а потом отвели в палатку, покормили и дали хорошенько поспать. А там третий дядя с остальными нашли бы меня, и мы бы все вместе поехали домой. Демон с ним, с этим «опорожнением чаш». С меня хватит. Кто-то, может, всю жизнь гробницы грабит и всего разок за свою карьеру натыкается на «черное» или «белое бедствие». Я же в первый раз отправился расхищать гробницу, и на́ тебе – повсюду эти «цзунцзы», жуки и жуткие трупы. Прямо ни охнуть ни вздохнуть. Что, легко мне, по-вашему? А лучше всего, продолжал мечтать я, если там, на поверхности, окажется какая-нибудь девушка: сперва спасет меня, а потом плечи разомнет, что ли…

Эта мысль придала мне сил, и я пополз вперед с куда бо́льшим энтузиазмом. Вскоре впереди замерцал слабый свет. «Самый темный час всегда наступает перед рассветом!» – радостно подумал я и еще быстрее рванул вперед, работая руками и ногами. На самом краю тоннеля я резко высунул голову и уже хотел с силой вдохнуть свежий воздух, но картина перед глазами вогнала меня в ступор.