Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 220 – Наньпай Саньшу

Я знал, что такая вероятность существовала: после посадки на борт капитан много мне про них говорил. Однако в душе я чувствовал, что дело все же не в пиратах. Когда Толстяк упомянул их, я изумленно произнес:

— Но это место равноудалено от суши и от открытого океана, разве им бы позволили тут бесчинствовать?

Толстяк засмеялся над моей наивностью:

— Само простодушие! Ты серьезно думаешь, что военные всесильны? Бывает, что и тигр спит, знаешь ли. В этом уголке моря есть и вьетнамцы, и японцы, и малайцы. Может, внешне и не так заметно, но на самом деле это кипящий котел. Знаешь, сколько тут тайком ходит судов, доверху набитых запрещенными веществами, контрабандой, нелегальными мигрантами и пиратами? А еще они все вооружены до зубов, так что корабли без экипажа в этих водах не редкость.

Зайдя в грузовой отсек, мы тут же почувствовали запах свежезаваренных чайных листьев. Мы с Толстяком прошлись туда-сюда и осмотрели углы, но все лежало на тех же местах, что и перед нашим погружением. Даже наши постели остались нетронутыми, а на столе стояла чашка с чаем. Я коснулся ее и сказал:

— Действительно странно: еще теплая.

Толстяк только беспомощно улыбнулся:

— Странные вещи происходят каждый день. Сегодня, правда, их было что-то особенно много. Уж не унесли ли весь экипаж демоны?

— Из этой чашки хлебнули от силы пару раз, но она накрыта крышкой, а это означает, что они, хоть и покидали корабль поспешно, все же без паники, – заметил я. – А при каких обстоятельствах ты бы уходил поспешно, но без паники?

Толстяк пожал плечами и ответил, что не знает. Я поразмыслил, но тоже не придумал ни одного объяснения тому, что здесь произошло.

За раздумьями мы вернулись в рубку. Там Толстяк схватил радиопередатчик и несколько раз попытался позвать на помощь, но ему никто не ответил. Тут я заметил наверху радиоприемник, включил его, и из динамика зазвучало предупреждение какой-то тайваньской рыболовецкой радиостанции о приближающемся тайфуне.

Еще во время подъема на борт мы почувствовали, что поднялся сильный ветер, однако в вечерних сумерках было плохо видно, что происходит вдали. В предупреждении прозвучало много специфических терминов, которые я не понял, но зато они несколько раз повторили последнюю фразу: «Убедительно просим все суда вернуться в порт!» Мы с Толстяком помрачнели. При обычных обстоятельствах нам вообще ни о чем не пришлось бы беспокоиться, ведь капитан, разумеется, знал, что надо делать, но сейчас на корабле не осталось ни единого члена экипажа. Да, Небесный император знает толк в шутках.

Толстяк взглянул на часы и сказал:

— Видимо, оставаться не вариант. Тайфун эту утлую лодчонку живо вместе с нами в небо запустит. Сперва выведу корабль в открытое море – там в тайфун нас просто поболтает, а здесь одни рифы, о которые нас приложит первой же мощной волной. Сходи-ка подними якорь.

С этими словами он закурил сигарету, включил приборы, и его пальцы со щелчками забегали по кнопкам. Толстяк так уверенно управлялся с аппаратурой, что я невольно удивился:

— Ты умеешь управлять кораблем? Смотри, это тебе не шутки. Мы с большим трудом выбрались из подводной гробницы, не хотелось бы всем вместе пойти на корм рыбам, если ты вдруг наскочишь на скалы.

Толстяк хохотнул в ответ и заверил меня, что я имею счастье лицезреть человека с природным даром, и он, мол, не только кораблем, но и самолетом управлять сможет: повозится немножко, в кнопочки потыкает, и тот мигом устремится в небеса. Я не знал, насколько можно верить его болтовне, так что моя тревога никуда не делась. Но затем Толстяк умело завел двигатель и добавил, что во время кампании «Ввысь в горы, вниз в села»^[92] был командиром рыболовецкой производственной бригады, поэтому основами мореплавания владеет. А еще он, попав на борт, наблюдал за процессом управления кораблем и примерно понимал, как обращаться со всей этой высокотехнологичной аппаратурой, поэтому верил, что, если мы не попадем в какую-нибудь совсем жуткую бурю, путь обратно до порта не вызовет никаких затруднений.