Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 113 – Наньпай Саньшу

Глядя на происходящее, я, привычный к городской жизни, испытал необычайное воодушевление и тут же помчался на палубу помогать. Но, поднявшись наверх, я осознал, что это не так легко, как я ожидал. Чтобы в такую погоду устоять на палубе, мало одной только быстрой реакции – нужно еще и быть привычным к подобным волнениям и к тому, как ведет себя судно, знать, когда корабль, наклонившись сперва в одну сторону, накренится в другую – чтобы успеть подготовиться и встать поустойчивее. Я такими навыками, естественно, не обладал, поэтому успел пройти всего пару шагов, прежде чем был вынужден ухватиться за какое-то железное кольцо.

Тут несколько членов экипажа, похоже, что-то заметили и начали кричать. Я не понимал язык хокло^[63], поэтому просто посмотрел, куда они указывали, и смутно различил по левому борту, за высокими волнами, какой-то темный силуэт. Из-за большого расстояния видно было плохо, но это, вероятнее всего, был корабль.

Из-за моей спины появилась та девушка, и я спросил у нее, что так громко кричат члены экипажа. Вода была и на одежде госпожи Нин, и на ее растрепанных ветром волосах. Какое-то время она внимательно слушала, а затем сказала:

— Кажется, они заметили корабль.

К нам подошел капитан и сообщил на ломаном путунхуа:

— Там корабль – наверное, беда. По правилам, мы должны пойти смотреть.

Конечно, возражать никто бы не стал, и госпожа Нин согласно кивнула. Тогда капитан на местном наречии быстро отдал команде несколько приказов, и судно, резко развернувшись, отклонилось влево от основного курса.

Бушующее море напоминало вереницу холмов, где каждая волна была отдельным пригорком. Всякий раз, когда корабль прорывался сквозь волны, всех людей на борту окатывало морской водой, и я даже предположить боюсь, сколько всего раз мы искупались с ног до головы. Я в жизни не испытывал такого бешеного восторга и, не удержавшись, начал азартно вопить.

Прорвавшись сквозь примерно десяток волн, мы наконец смогли яснее разглядеть очертания того корабля. Я вдруг услышал, как капитан что-то в ужасе закричал, и почти вся команда тут же впала в панику.

Я торопливо поинтересовался у госпожи Нин, в чем дело, а она внезапно изменилась в лице, схватила меня за руку и ответила:

— Ни в коем случае не оглядывайся! Это корабль-призрак!

Я увидел, как остальные в страхе отвернули головы, чтобы не смотреть на разбитый корабль. Я понятия не имел, что происходит, но не решился идти против большинства и тоже повернулся спиной.

— Что бы ни произошло, оглядываться нельзя ни в коем случае, – дрожа, сказала мне девушка. – Даже если тебя что-нибудь коснется, притворись, что не чувствуешь.

Я покрылся холодным потом и ответил:

— Вот только не надо пугать. Разве что-то может меня коснуться?

Девушка закатила глаза и тихо отозвалась:

— Не хочешь – не верь, все равно скоро сам все поймешь. А сейчас быстро отвернись!

Судя по ее зловещему тону и по испуганным лицам членов экипажа, ее слова явно не были просто страшилкой.

— Но ты так и не сказала, что это такое, – негромко напомнил я.

Госпожа Нин приложила палец к губам и шикнула:

— Закрой рот! Это души умерших, которые приходят забирать чужие жизни.

От ее слов мне становилось все страшнее. Нестерпимо захотелось обернуться и взглянуть – шея начала поворачиваться сама по себе, и мне пришлось ущипнуть себя за бедро. Мышцы шеи тут же напряглись и застыли, как в гипсе.