Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 112 – Наньпай Саньшу

Согласно плану, мы должны были начать поиски с ближайшего к нам рифа Феи^[61], потом пристать к берегу на острове Юнсин^[62], чтобы пополнить запасы, а после отправиться к цепочке из семи небольших островков прочесывать остальные три района, делая промежуточные остановки длительностью не более получаса. Что же касалось методов поиска, то все было еще проще. Морская вода у архипелага Сиша необычайно чистая и прозрачная, при хорошем освещении видно дно на глубине более тридцати метров. Подводные течения передвигают массы воды равномерно, и песок остается почти неподвижным, так что проход, проделанный дядей несколько дней назад, наверняка еще не засыпало.

К тому же акватория в районах поиска была прекрасно знакома капитану нашего судна. Для нас, профанов, с поверхности морское дно везде выглядело одинаково, но в его глазах каждый участок обладал своими особенностями, и он бы немедленно заметил малейшие изменения в подводном рельефе.

Из разговора с этой девушкой я понял: она твердо верит, что те трое, кто спустился в гробницу, все еще живы. Я понятия не имел, откуда у нее взялась уверенность, но, конечно, тоже надеялся, что она права и с третьим дядей в подводной «чаше» все в порядке.

Видя, что мы с девушкой увлечены беседой и не обращаем на него никакого внимания, Чжан-лысан, видимо, обиделся и решил отправиться спать. Надо же, вот это новость: дожил до средних лет, а ведет себя как ребенок – просто умора! Правду говорят: век живи – век учись. Интересно, сможем ли мы с ним поладить?

Пока я размышлял, судно внезапно тряхнуло – это капитан на корме поднял якорь, и мы наконец отплыли. Корабль сильно качало. Из-за того что он был дряхлым и ветхим, его одолевала не только бортовая качка, влево-вправо, но и килевая, вперед-назад, и создавалось ощущение, словно лежишь в колыбели.

После десяти с лишним часов пути дорожная усталость взяла свое. Убаюканный качкой, я немедленно почувствовал себя совсем без сил и принялся зевать. Госпожа Нин оказалась исключительно чуткой женщиной и немедленно отправила меня отдыхать. Я же в самом деле был так измотан, что не стал церемониться – тут же лег и уснул.

Когда я проснулся, судно уже было в открытом море. Выглянув в иллюминатор, я обнаружил, что за время моего сладкого сна погода успела измениться: море приобрело темно-зеленый оттенок, а солнце утонуло в пелене темных туч. Солнечные лучи, проникая сквозь просветы в плотных облаках, превращали хмурое небо в огромный, покрытый золотыми письменами свиток. Свет проливался на поверхность моря и рассыпался по нему золотой чешуей сверкающих бликов. Небо и океан, озаряющие друг друга блеском, являли собой поистине величественное зрелище.

Впрочем, все хорошее быстро заканчивается. Вскоре темные тучи стремительно слились в единую массу и окончательно закрыли дорогу всем солнечным лучам, а море мигом стало пугающе черным, забурлило, поднялись волны, и корабль закачало. Когда наше судно оказывалось в низине между двумя огромными волнами, вода с такой яростью захлестывала борт, словно корабль вот-вот должна была поглотить морская пучина, и это было по-настоящему страшно.

Я наблюдал за тем, как члены экипажа беспокойно носятся туда-сюда, покрепче привязывая грузы. Несмотря на то что погода поменялась очень резко, на лице капитана не было видно и следа страха.