Книга Смертельные ловушки, страница 54 – Кэй Клевер Стрэхен

— Хм. Это Рода? – проворчал мистер Лаки.

— Не только. Я подумала о бедняге Викторе. Знаешь, Папуля, этот ребенок немного расстроил меня. Я хочу сказать… Вирнеги нам очень нравились, мы думали, что они очень милые, и все такое. И вдруг, внезапно, мы обнаруживаем… полную противоположность.

— Не знаю, – одернул ее мистер Лаки, – должны ли мы делать столь поспешные выводы. Ведь у мальчика развитое воображение, и, как говорил Боб, он ходит в кино, и…

— Папуля, я не думала о его словах и о рассказанных им историях. Многие мальчики сочиняют небылицы. Хотя Бенджи этого не делал. Я думала о том, каков малыш Виктор. Если у ребенка хорошие родители, он не может стать таким. Я содрогаюсь от мысли, что Вирнеги дурачили нас. Базз, ты ведь раньше никогда не говорил с Виктором?

— Не очень. Полагаю, современная молодежь уже не та, что в наши дни. И где они только набираются всего этого? Но теперь я думаю о том, как ты проведешь ночь без сиделки? Может быть, нам стоит позвонить в больницу или куда-то еще?

— Нет, – отрезала Фелисия. – Не сегодня. Есть у меня на уме одна леди. Еще дома мне о ней рассказывала миссис Доналдсон. Сейчас уже поздно звонить ей, но утром я первым делом свяжусь с ней. Насколько я поняла, она – практикующая медсестра; мне хватит и ее помощи, и я думаю, что работа ей не помешает, так что все будет в порядке. Мисс Доналдсон говорит, что она просто чудо.

— Ну, не знаю, – забеспокоился мистер Лаки. – Доктор Норт пригласил мисс Мэддор.

— Да, но могу поспорить – это Джералд его уговорил. И это единственная причина, по которой я сама хочу выбирать сиделку.

— Будь по-твоему. Всегда получается именно так, как ты хочешь. Но этой ночью ты не можешь оставаться одна. Фелисия, должен сказать, что мне бы хотелось, чтобы ты не увольняла мисс Мэддор. У меня и без того хватает забот, а…

— Папуля, – прервала его Фелисия, – может, ты голоден, раз ты не в духах? Разве у тебя не было хорошего ужина?

— Нет. Во время ужина меня не было дома. У меня не было настроения. С обеда у меня во рту не было ни росинки.

— О Боже! Не удивительно! Папуля, немедленно отправляйся на кухню и попроси приготовить тебе что-нибудь. Я о таком никогда еще не слышала. А когда ты вернешься, то, может быть, ляжешь спать здесь, на диване? В шкафу есть простыни и все остальное. Я… я бы предпочла, чтобы ты был здесь. Я немного нервничаю. Завтра я буду в порядке. Думаю, на кухне смогут подогреть для тебя суп или что-то еще. Базз, когда ты будешь здесь, я легко усну. С тобой легко и безопасно. Папуля, не возражаешь остаться со мной?

— Коротышка! Когда я возражал против того, чтобы побыть с тобой? Я только рад, и ты знаешь об этом.

— Да, знаю, дорогой. С тех пор, как мы поговорили с малюткой Виктором, я уже не так нервничаю. И знаешь почему? О мертвых плохо не говорят, но придется. Я начинаю думать, что за всеми проблемами стояли Вирнеги. То есть это всего лишь чутье, но ты знаешь мое чутье, а что скажут другие – меня не волнует. Итак, я думаю, что это они устроили инцидент у нас, а затем вернулись домой и убили друг друга.

Вторая половина пятницы, проведенная на коронерском дознании, была для мистера Лаки выматывающей и сбивающей с толку, полной разочарований и недоразумений. Поначалу казалось, что из-за отсутствия формальной процедуры дело пошло быстро. Он ждал перехода к более церемонным формам слушания и в итоге, после выслушивания небрежно промямленных присяг и бесконечных повторов словно остался под впечатлением от глупого, слегка комичного и не очень реалистичного спектакля. Он будто наблюдал за репетицией пьесы, поставленной любителями, которые хоть и знали свои роли, но играли их, скучая и совершенно не интересуясь содержанием.