Книга Смертельные ловушки, страница 12 – Кэй Клевер Стрэхен

— Будет, будет, – громко запричитал мистер Лаки. – Черт меня побери! К чему все эти ужасы, как говорит Боб? К чему зацикливаться на подобном? Это не к добру. Забудь об этом!

— Забыть! – девушка прищелкнула языком и покачала головой. – Если бы я могла! Эта высокая и стройная фигура осужденного, это ужасно бледное лицо, безнадежный взор, обращенный на вскрикнувшую жену… Он был молод, дядя Базз, смугл и трагичен. Похож на Джастина: высокий, статный, красивый. Это единственная причина, по которой Джастин заинтересовал меня.

Мистер Лаки подумал, что сомнительная причина все же лучше, чем никакой.

— Угу, Рода, знаю. Но на твоем месте я бы попытался позабыть этот эпизод.

— Позабыть эти черные глаза? Забыть дикий крик его жены? Забыть о детях, оставшихся без отца? Позабыть о жалости?

— Нет. Ты меня не поняла. Я имел в виду, что ты можешь сменить объект жалости… забыть о смуглом красавце и пожалеть парня, которого тот убил, а также его жену и детей, если таковые были. Я говорю о жалости к скорбящим родственникам жертвы, а не убийцы.

— Тот человек убил женщину.

Мистер Лаки втянул шею в воротник и задумался о том, что либо Рода сумасшедшая, либо у нее есть те комплексы или затруднения, о которых вчера вечером говорил Боб.

— Ну, Рода, – сказал, наконец, он, – это весьма прискорбное обстоятельство. Теперь, если ты простишь меня, я вернусь в комнату твоей тети – она, должно быть, волнуется. Понимаешь, мы с тобой никогда бы не заговорили на такую тему. Кстати о Джастине. Почему бы тебе не обсудить это с ним и Саллиэнн? Она мила, а он – юрист и, насколько мне известно, достаточно способный. Может, он лучше меня объяснит суть судебных заседаний.

— Джастин тверд и жесток, как и все мужчины. И поскольку он тверд и жесток, то он – жалок и несчастен, так что я пыталась помочь ему. Мне жаль его. От всей души жаль. Но вот у него самого жалости нет.

— Странно ожидать от порядочного и законопослушного гражданина, что тот станет жалеть негодяя, убившего женщину.

— Вот оно как. И вы никак не повлияете на Роберта?

Мистер Лаки хотел было спросить: «На какого еще Роберта?». Он не заметил, как Рода перешла от прошлого к современности. Мысли Лаки все еще вращались вокруг суда, смертного приговора и темноглазого убийцы.

— Ну, – замялся мистер Лаки. – Что я могу сделать с Бобом?

— Если он пишет что-то такое, то, учитывая его тонкую душевную организацию, он может делать это лишь по одной причине. Из-за денег.

— А, – понял мистер Лаки. – Тогда я буду только рад помочь Бобу.

— Дядя Базз, если бы вы только захотели! Если бы он только мог найти какое-то другое занятие. Цветочный магазин – он интересуется цветами. Книжный магазин. Любой художественный магазин.

— Я поговорю об этом с Мамулей, – пообещал мистер Лаки. – Ты удивишься, но я никогда не принимал деловых решений, не посоветовавшись с Мамулей. У нее есть чутье. Но я думаю, она согласится, и мы поддержим новое дело для Боба, если тот пообещает всерьез заниматься им.

— Нет. Конечно, всерьез он не станет заниматься им. Вы не можете надеяться на это. Но если мы сможем заинтересовать его чем-нибудь, хоть на несколько месяцев, то за это время он успеет забыть ту ужасную книгу… Обсудите это с тетушкой. Она поймет.

— Твоя тетя – практичная женщина, – покачал головой мистер Лаки. – Хотя при этом она красива, женственна и так далее. Нет, она согласится со мной, только если Боб возьмется за новое дело всерьез. Для подобных затей нужен все больший и больший стартовый капитал. Дешевле выписать ему и Ив чек, отправив их в путешествие или что-то в этом духе.