Онлайн книга «Узел»
|
— Да, давайте дальше, – спохватился сыщик. – Вот груз. Если его вытащили через дыру в заборе, все ясно. Претензия, долгий суд, и может быть, когда-нибудь потерпевший получит с вас часть убытков. А если обчистили поезд, уже вышедший со станции? — Если пломба сорвана, то это разбой. Пускай разбирается жандармская полиция, ищет виновных. А если цела, то тут вина грузоотправителя. — Какими документами сопровождается груз? — Про накладную и копию с нее я вам уже сказал, – напомнил фон Мекк. – Накладная подшивается в приходную книгу. Далее клиент оплачивает доставку. Бухгалтерия получает ассигновку из банка и сообщает об этом товарному кассиру. Тот помечает в станционной книге сборов, что услуга оплачена. Затем подходит очередь груза на отправку. Например, сорок мест мануфактуры едут в тот же Саратов. Крючники помещают их в так называемый НТВ, нормальный товарный вагон. Вы видите их постоянно и знаете по надписи «сорок человек, восемь лошадей». Грузоподъемность вагона – двенадцать с половиной тонн, это примерно семьсот шестьдесят пудов. Коммерческий агент дороги сообщает кассиру, что товар погружен. Тот ставит штемпель и на своей накладной, и на дубликате; в штемпеле указано время нагрузки. Кому кассир вручает оригинал? — Агенту, – предположил коллежский советник. — Нет. Обер-кондуктору. — А это кто, собственно говоря? Начальник поезда? — Да, самый главный в составе, главнее даже машиниста. Помимо того что он свистит в свисток, обер-кондуктор еще и отвечает за доставку ценностей до места назначения. У него в сумке лежит грузовая раздаточная ведомость. Там указаны все помещенные в состав грузы. Против каждой станции на пути следования помечено число сдаваемых на ней перечней или дорожных ведомостей. И соответствующее число товарных мест и вагонов. Раздаточная ведомость остается все время в поезде, и агенты станции назначения расписываются в ней о получении грузов и документов к ним. Так груз оказывается в нужном месте. Лыков записал названия документов, поднялся и поблагодарил хозяина. Теперь ему было ясно, где искать концы. Сыщик хотел уже откланяться, но фон Мекк сказал: — А теперь моя очередь спрашивать, Алексей Николаевич. — Да, конечно. – Лыков снова сел. – Вас интересует ход дознания? — Нет. Голос у магната был такой, что питерец сразу насторожился: — Но тогда что же? — Видите ли… Вы человек осведомленный. В том числе и о тех вещах, которые мне никогда не узнать. – Николай Карлович помялся, затем продолжил: – Я всегда занят, у меня большое дело. И большая семья. Пятеро детей! И всех надо обеспечить. Я никогда не вмешиваюсь в политику, никогда. Но имею же право знать… — Что знать? – не понял сыщик. — Куда мы идем. К чему готовиться. Алексей Николаевич догадался: — Вас волнует будущее империи? — Именно! При всем своем богатстве и значении в деловых кругах я лишь обыватель. Сообщите мне, прошу вас, ваши соображения. Как вам кажется, что нас всех ждет в ближайшие несколько лет? Только честно. Лыков задумался. Сказать этому человеку правду? И тем лишить его покоя? Но тот требует именно честного ответа. И он решился: — У меня очень плохие ожидания, Николай Карлович. Боюсь, что нынешнее общество обречено. Фон Мекк поразился: — Даже так? — Вы же хотели услышать честный ответ? |