Книга Узел, страница 65 – Николай Свечин

— И вы доказываете?

— Разумеется. Дирекция каждой дороги держит в штате поверенных по судебным делам. И не одного. У Московско-Курской их, к примеру, пятеро, да еще с помощниками. У нас трое. И без дела они не сидят.

— Так. Ну это, слава богу, в прошлом, – обдумал услышанное Алексей Николаевич. – А кражи? За них вы несете ответственность?

— Конечно. Но тут есть хитрость. Вы знаете, что по перевозке грузов прямого сообщения наши дороги состоят в установленном законом товарищеском отношении? И груз, сданный на одну из них, обязывает по возникающим из его принятия отношениям все другие дороги?

— Не понял, – растерялся питерец. – Можете пояснить? Что такое перевозки прямого сообщения?

— Это когда в доставке груза участвуют несколько дорог, а не одна.

— А товарищеские отношения как понять?

Николай Карлович терпеливо спросил:

— Ну, что такое товарищество, вы знаете?

— В общих чертах. Есть простое, есть полное, но в обоих случаях суть одна. Товарищи отвечают по его обязательствам всем своим имуществом, движимым и недвижимым.

— Правильно. Вот так же и у дорог. Если даже груз пропал на моей дороге, то в денежном возмещении участвуют все другие. Как совокупные должники.

— Но вы в первую очередь?

— Конечно, – согласился фон Мекк. – С меня начнут. Но если денег у Московско-Казанской дороги не достанет, то сбросятся всем железнодорожным миром. Это называется круговая ответственность.

— Ловко устроились, – заметил сыщик. – Что, и платят за вас?

— Дороги находятся между собой в тесной взаимосвязи. Грузы переезжают от одной к другой. Я постоянно за кого-то плачу, и за меня тоже то и дело возмещают убытки. Общий котел, иначе нельзя.

— Получается, что вам вообще безразлично, пропадают у вас грузы или нет, – жестко констатировал Лыков. – Ваши промахи оплатят все дороги сообща.

Николай Карлович возразил:

— Мне лично не все равно. Ведь наша дорога частная! И мы возмещаем из своих кровных. Но частных дорог в России все меньше и меньше. Правительство не первый год выкупает их в казну, уже две трети собрало в своих руках. А директорам казенных дорог, тут вы правы, на убытки наплевать. Их задача – перевозить военные грузы, если случится война. А пока мир, можно спать… И еще…

Фон Мекк вздохнул и продолжил:

— Если быть честным, мы не любим платить по претензиям и стараемся любыми средствами этого избежать. Исковая давность на железной дороге – всего один год, в виде изъятия из общих правил^[31]. Вот наши юристы и тянут время, как могут. Претендатель^[32] подает нам жалобу, а мы ни бе, ни ме, ни кукареку. Запрашиваем у него дополнительные бумаги или просто волыним.

— Тогда он идет в суд.

— Разумеется. Но и там дело буксует. Учет налажен плохо, станционные книги ведутся с нарушениями, сам черт ногу сломит, не то что судья. Процессы тянутся годами, иногда потерпевшему легче махнуть на нас рукой и смириться с убытками. Вот этим черным делом и занимаются все железнодорожные поверенные.

— Хорошо, – продолжил сыщик более миролюбивым тоном. – Если за кражу с вас взять нельзя, на ком повисают убытки? На грузохозяине?

— На грузоотправителе. Владелец груза, если это серьезный субъект делового оборота, сам на станцию не ездит. Он нанимает транспортную контору. Та отвечает и за доставку, и за сохранность.