Книга Узел, страница 64 – Николай Свечин

Фон Мекк объяснил:

— Грузы малой скорости отправляются со станции в течение двух суток со времени поступления. Плюс даются сутки, чтобы они проехали каждые сто двадцать верст расстояния до пункта назначения. Еще сутки отведены на каждый переход вагона с одной дороги на другую. Естественно, тариф за такую перевозку будет ниже. А грузы большой скорости должны быть отправлены со станции на следующий день после прибытия и в сутки проделывать двести пятьдесят верст. Тариф для них выше примерно вдвое.

— И так на самом деле?

— Нет, конечно, – нахмурился председатель правления. – В действительности есть очередь к отправке, и иногда вагон приходится ждать неделю и больше.

— Очередь можно ускорить? Например, заплатив сверх тарифа?

— Запрещено законом. Все грузы отправляются в том порядке, в каком прибыли на станцию.

— Значит, они лежат на платформах и в пакгаузах, дожидаясь своего часа, – констатировал сыщик, черкая в блокноте. – Где именно?

— На каждой товарной станции есть две платформы: для грузов малой и большой скорости. Поскольку тарифы разные, учет на них строгий и раздельный.

— Но они лежат на виду, прикрытые рогожей?

— Да, все товары мы штабелируем.

— А что тогда хранится в пакгаузах? – не унимался коллежский советник.

— Товары, которые портятся от нахождения под открытым небом. Или те, чья очередь наступит еще не скоро.

— Вернемся к тому моменту, когда в ваши ворота въехал ломовой извозчик. Два агента встретились и договорились: ситец должен быть доставлен в Саратов как груз малой скорости. Что происходит дальше?

— Дальше, – продолжил фон Мекк, – они вместе идут к товарному кассиру и оформляют сделку. Грузоотправитель сдает груз и получает взамен накладную. В ней указаны количество товара, его характер и цена. Наш агент подтверждает, что именно это и привезено на станцию. Товарный кассир выдает грузовладельцу дубликат накладной и ставит на него штемпель с указанием даты. С этой минуты груз официально поступает на дорогу, и она несет ответственность и за его доставку, и за его сохранность.

— Вот! – обрадовался питерец. – А ночью пришли крючники и утащили его через дыру в заборе. И вам платить.

Фон Мекк сдержанно усмехнулся:

— В некоторых случаях нет.

— Это отчего же? Груз вы приняли, он лежит на вашей площадке…

— Согласно общему уставу российских железных дорог, они не платят за утрату или порчу груза в четырех случаях. Первый – он потерян по вине самого грузохозяина. Второй – он погиб по причине отсутствия или недостаточности упаковки. Третий – когда убыток возник из-за свойств самого груза, имеется в виду внутренняя порча, усушка, раструска… И четвертый – под действием непреодолимой силы.

— Это ураган с землетрясением? – уточнил Лыков.

— И ураган тоже. Но еще любая другая превосходящая сила, которую дорога не может одолеть. Например, всеобщая железнодорожная забастовка в октябре тысяча девятьсот пятого года.

— Как? – удивился сыщик. – Безобразия уже стали у нас непреодолимой силой?

— Смотря какие безобразия. Если те, что все мы наблюдали в пятом году… По их результатам год спустя Правительствующий Сенат дал разъяснения. Цитирую по памяти: «Явления общественной жизни, препятствующие правильному ее течению, могут быть подведены под понятие непреодолимой силы наравне с явлениями стихийных сил природы». Правда, дорога должна доказать в суде, что сделала все возможное, что относится к обязанностям исправного возчика, но этого оказалось недостаточно.