Книга Ледяной ветер Суоми, страница 79 – Николай Свечин

Алексей Николаевич задал свои вопросы Новикову. Генерал-майор ответил:

— Вячеслав Иванович помогает Носовичу. Причислен сверх штата, нам его навязали. Характера он знаете какого? Про таких говорят: ни рыба ни мясо, ни кафтан ни ряса. Бесцветный и не особо умный. В штабе он заведует писарями.

— Имеет доступ к секретным документам?

— Имеет.

— А «Большую программу по усилению армии» капитан Балицкий видел?

Павел Максимович пожал плечами:

— Черт его знает. Мог и видеть. За всеми не углядишь.

У Лыкова возникло знакомое чувство, что он напал на след. Питерец вызвал Лошадкина и поручил ему проверить капитана. Тот попросил два дня, ушел, но явился уже через сутки. Сел напротив сыщика, выбил о пепельницу трубку и сказал:

— Подозрительный.

— Вот как! А чем именно?

— Холостой, не как те двое. И завел себе любовницу. Мотовка, говорят – жуткое дело. Очень за модой следит и каждый месяц подавай ей новое платье или шляпку.

— Горячо! Это все?

— Нет, ваше высокородие, – с большим достоинством ответил запасный фельдфебель. – Денщик у Балицкого – пьяница и трепач. И сказал мне за бутылкой водки, что его начальник давеча подарил своей крале перстень с рубином. А откуда у русского офицера деньги на покупку перстней?

Это была важная новость. Но ее следовало проверить. Вдруг у числящегося по армейской пехоте недавно умер богатый родственник и оставил ему наследство?

Балицкого взяли под плотное наблюдение. Скоро выяснили личность крали – Импи Рууту, молодая, алчная, чем себя содержит – непонятно.

Подтвердилась и история с перстнем, подаренным ей капитаном. Лыков договорился с Новиковым, что тот продержит подозреваемого лишний час на службе под благовидным предлогом. А денщика позвал в пивную Лошадкин. В пустую квартиру при помощи отмычки проникли статский советник на пару с подполковником Казанцевым. Контрразведчик был сильно смущен, это читалось на его лице. Лыков же давно перестал стыдиться тех методов, которые использует полиция. Он обыскал холостяцкую квартиру капитана и не нашел ничего важного. Ну, папиросы «Диамант», высокого достоинства, двадцать пять копеек пачка… Это еще не доказательство шпионства.

Тогда тем же составом дознаватели проникли в квартиру Импи Рууту, пока они с Балицким смотрели в Русском театре комедию «Дорогой поцелуй» по пьесе Чинарова. И этот обыск дал совсем другой результат. В шляпной коробке – где же еще хранить такую кучу денег? – лежало десять тысяч рублей.

Марченко поддал пару, выяснив, что у беспутной бабы имеются депозитарные ячейки в четырех банках. Григорию Александровичу удалось заглянуть в две из них – там хранилось общим счетом еще сорок тысяч марок.

— Попался, – констатировал сыщик.

В кабинете фон ден Бринкена состоялось очередное совещание. Лыков доложил свои открытия. Изменник выявлен, но хорошо бы получить доказательства его предательства. Деньги такая вещь – на них не написано, как они заработаны. Скажет Балицкий, что выиграл их в карты у проезжего ремонтера, и замучаешься доказывать, что это не так.

— Что вы предлагаете, Алексей Николаевич? – генерал-лейтенант сразу почувствовал, что у сыщика есть идея.

— Предлагаю подсунуть ему фальшивку. Некий очень важный и крайне секретный документ, якобы присланный из штаба округа. Капитан захочет его переписать, тут мы и возьмем его с поличным.