Онлайн книга «Ледяной ветер Суоми»
|
Еще несколько человек он забраковал по другим причинам. Они не имели отношения к глубокой штабной работе, а занимались далекими от нее вопросами. Интендантское ведомство, медицинское, оружейное, кадровый учет, топографическая служба, офицерский суд, хозяйственные сферы… Штаты штаба корпуса по всей армии только что усилили командой связи. Начальника телефонистов сыщик тоже вычеркнул. Основное внимание он уделил ближайшим сотрудникам Новикова – старшему адъютанту по оперативным вопросам капитану Носовичу и просто адъютанту штабс-капитану Бетафуро. Они из кабинета начальника штаба не вылезали. И занимались важными вещами: дислокация, обучение войск, состояние материальной части, вопросы мобилизации, боевое расписание на случай войны. Именно эти двое по роду службы имели доступ к «Большой программе…». Алексей Николаевич изучил их формуляры и отметил кое-что интересное. Носович родился и вырос в Риге, а это самый немецкий город в империи. Поэтому он окончил немецкую гимназию, в совершенстве владел языком, отучился один год в Гейдельбергском университете. Родственники – мать, сестра и младший брат – и сейчас живут там. Хорошо бы проверить, не вышла ли сестра замуж за тевтона с темным прошлым. И не покупала ли мамаша поместье на Рижском взморье за большие деньги. Бетафуро заинтересовал сыщика по другой причине. Он начал службу в Двенадцатом пехотном Великолуцком полку, в Туле. И что-то там не задалось у молодого подпоручика. Два года оттрубил – и подал в отставку «по семейным обстоятельствам». Кинули при расставании звездочку на погон… Но про семейные обстоятельства пишут всегда, в том числе и тогда, когда причина ухода неприглядна и хочется ее скрыть. А спустя год отставник вернулся в строй и попросился сюда, в Финляндию. Кто его взял? Почему новичок сразу попал в штаб? И как столь быстро получил следующий чин? Лыков отправился к Новикову и задал ему эти вопросы. Насчет Носовича генерал ответил: — Что с того, что рижский уроженец? И знает хорошо язык. Фон Бринкен – немец, и фон Таубе тоже. — Я понимаю, что в строю служат тысячи людей с немецкими фамилиями и русской кровью. Однако мы ищем пособника германских шпионов, а не китайских. — Возможны еще и шведы, – напомнил Павел Максимович. — Пускай шведы. Но проверить капитана следует. Я пошлю запрос в Ригу от имени Белецкого. — А чем вам не угодил Бетафуро? Питерец объяснил. Новиков стал тереть лоб: — Сейчас припомню… Я имел с ним разговор об этом. У него не сложились отношения с товарищами по полку. Так бывает, и нередко. — Бывает. Но подробности не помните? — Ротный командир стал придираться, батальонный дал плохую характеристику, когда подпоручик попросил перевести его из Тулы в другой полк. — Это следствия, а причины? — Не помню. Но здесь Бетафуро служит отлично. Очень помог мне с мобилизационным расписанием. — Я все же пошлю запрос в Тулу. От имени Таубе, чтобы быстрее ответили. Потянулось время. Пока шли ответы, сыщик прощупывал других офицеров штаба, рангом пониже. Тоже ничего интересного… Марченко как всегда быстро справился со сложным заданием. Никто из офицеров штаба Двадцать второго корпуса и мортирного дивизиона не делал крупных покупок, не имел вкладов в банках и не играл на бирже. — А на ипподроме или в клубе в карты? – спохватился статский советник. Но финансист отпасовал, как выражаются футболисты и преферансисты: |