Книга Ледяной ветер Суоми, страница 74 – Николай Свечин

Генерал-майор Новиков ввел статского советника Лыкова к командиру Двадцать второго корпуса барону фон ден Бринкену.

— Здравствуйте, Алексей Николаевич, рад с вами познакомиться. Слышал хорошие отзывы от генерала Таубе и полковника Свечина. Зовите меня Александр Фридрихович.

— Благодарю.

— Павел Максимович, – командир кивнул на своего начальника штаба, – сообщил мне новость крайне, прямо скажем, невеселую. О том, что в штабе корпуса есть предатель.

— Или ротозей, – поправил начальство Новиков.

— Или ротозей, что было бы много лучше, – согласился генерал-лейтенант. – На столе активиста лежали выписки из совершенно секретной программы усиления армии накануне войны. Государь ее еще не утвердил, а шпионы уже в курсе! Безобразие.

Сыщик слушал молча, дожидаясь, когда барон перейдет к делу.

Фон ден Бринкен продолжил:

— Штат офицеров штаба невелик, их можно всех перебрать. Но офицерская честь! У меня нет ни права, ни желания задевать ее. Как так – подвергнуть всех подозрению из-за одного негодяя? Признаюсь, я в затруднении. Собственные контрразведчики куда-то все подевались. Начальник КРО капитан Левашов уехал в Петербург и ожидается нескоро. Насников вечно в разъездах, да он и не наш, а командированный из ГУГШ. Подполковник Казанцев выказывает отличные служебные качества, однако он еще недостаточно опытен в охоте за шпионами. Помогите нам.

— В чем именно, Александр Фридрихович?

— Прощупайте моих офицеров на предмет нечестности. Тайно, без огласки. Мы поможем, покажем документы, создадим условия. А с вас опыт и особый сыщицкий нюх. Согласны? Вы хоть и не военный, но давний друг армии. Виктор Рейнгольдович такое про вас рассказал…

Статский советник почтительно ответил:

— Я готов, но мне действительно понадобится помощь. В первую очередь от Павла Максимовича.

— В вашем распоряжении, – уверил его Новиков.

Лыков встал:

— Тогда не будем терять время и начнем.

Они вышли от командира корпуса и вернулись в кабинет начальника штаба.

— С чего начнем-то? – энергично спросил генерал-майор.

— Составим списки тех, кто имел доступ к программе. Вряд ли таких окажется много.

Новиков задумался:

— Когда программа обсуждалась, ее видели и работали с ней лишь несколько офицеров. Но вы должны понимать, что документ не лежал исключительно в моем несгораемом шкафе. Так сказать, безвылазно. Его читали артиллеристы: начальник корпусной артиллерии генерал-лейтенант Головачев и командир Двадцать второго мортирного дивизиона полковник Куртц.

— Для этого им выдавали проект программы на руки? – уточнил сыщик.

— Конечно. Не мог же я сказать Головачеву: сиди здесь и изучай в моем присутствии. Так не делается между товарищами.

— Понятно, – Алексей Николаевич вздохнул. – Круг подозреваемых расширяется. А мортирный дивизион? Где он квартирует?

— Далеко, в Нюстаде.

— Бумаги как туда отсылали?

— Вестовым.

Сыщик и штабист принялись обсуждать возможные действия. Необходимо было опросить и Головачева, и Куртца, как именно они работали с присланным им секретным документом. Запирали в стол или тот валялся на виду у всех и в общем доступе? Кто из офицеров или писарей мог его видеть и сделать из документа выписки? Осведомитель Лииканен утверждал, что его шефу по «Союзу свободы» документ передал Эско Риекки, активист из числа студентов. Риекки установил контакт с офицером из какого-то штаба… Что за штаб? Может быть, того самого мортирного дивизиона? И точно ли офицер, а не писарь?