Книга Ледяной ветер Суоми, страница 82 – Николай Свечин

— Но ведь их пропускная способность не может быть большой, – возразил Алексей Николаевич. – В условиях военного положения придется усилить маскировку. Это не поезд, туда не посадишь несколько тысяч новобранцев и не отправишь их в Стокгольм.

— Если два раза в неделю перебрасывать от этапа к этапу небольшие группы по шесть-восемь человек, за полгода выйдет почти тысяча…

— Батальон, – вставил сыщик.

— …а с трех этапов – три тысячи.

— Полк.

Лииканен раззадорился:

— А можно и через день!

— Полиция увидит.

— Наша полиция не выдаст. Более того, будет даже прикрывать.

— Тогда контрразведка, – поддел Алексей Николаевич.

— Она у вас пока беззубая. Потом, трудно бороться, когда весь народ против тебя. Что они сделают? Живут как в осаде.

Освед подлил себе кофе и продолжил рассуждения:

— Если даже контрразведка обнаружит наши этапы, идущие через большие города юга и центра, останется север. Лапландия как пустыня: беглецов можно водить ротными колоннами, и никто не увидит. А у вас там ни одного гарнизона.

И внезапно переменил тему:

— Вы не были в полицейской школе в Саксаниеми?

— Нет. А надо побывать?

— Вряд ли вас туда пустят, – осклабился агент. – Там восемьсот курсантов! Занимаются не полицейским делом, а стрелковой подготовкой. Их даже учат рыть окопы. Вот скажите, для чего констеблю уметь рыть окопы?

— Понятно, для чего… Восемьсот человек?

— Да. Еще один батальон. Если они разом перебегут в Германию, мало не покажется.

— Вас как будто это радует… – пробормотал русский.

Финляндец напомнил:

— Хочешь мира – готовься к войне.

Лыков собрался уже уходить и резюмировал:

— Значит, вы уезжаете, и надолго.

— Да, завтра мы с Риекки едем в Выборг.

— А здесь нам следует присмотреть за… – сыщик справился с записями в блокноте: – Рагнером Хейкелем и попытаться не дать ему учредить столичный этапно-вербовочный пункт. Верно?

Лииканен еще пуще развеселился:

— Ну, попробуйте. Этот парень не хуже Эско, а в чем-то и лучше. Далеко пойдет. Пока вот что… Так и быть, дам я вам одну зацепку.

Статский советник опять развинтил вечное перо.

— На углу улиц Михайловская и Правительственная есть торговые помещения, – начал освед. – В том числе рядом, бок о бок, располагаются два магазина. Один называется «Торговля предметами электрического освещения «Оялы», а второй – «Миссионерская книжная торговля». На самом деле это не магазины, а почтовые ящики активистов. Письма приходят в «Оялы» под видом прейскурантов, а хозяин передает их соседям. Внутренние помещения у магазинов общие, и передача не встречает никаких затруднений. В книжном магазине почту запечатывают в другие конверты и отсылают в Швецию.

— Но что это за почта? – не понял сыщик. – Почему ее надо пересылать с такими сложностями?

— То особая корреспонденция, – пояснил Клэс. – Речь идет о разведывательных донесениях из Петербурга, от представителей финского землячества в вашей столице. Они проникли в разные сферы, в том числе и в Военное министерство, и в Морское, и на Певческий мост^[48]. И теперь исправно выполняют свой патриотический долг: информируют «Союз свободы» о секретах русских. А союз использует полученные сведения, чтобы повысить себе цену в глазах германской разведки.

На этих словах Лииканен поднялся и протянул статскому советнику руку: