Книга Ледяной ветер Суоми, страница 83 – Николай Свечин

— Вот теперь все. Прощайте, долго не увидимся.

Через два дня в магазин «Оялы» пришел посетитель. Он спросил приказчика по-фински, с небольшим акцентом:

— Вам продавцы не нужны?

— Но вы ведь не финляндец, – предположил тот.

— Да, я русский. Отслужил тут срочную и решил остаться. У вас хорошо: чисто, аккуратно… Вежливое обращение… Я люблю вежливое обращение. А у нас свинство и хамство.

Приказчик молча слушал.

— Женился на вашей барышне, Сарой зовут. Приданое взял, открыл лавочку на улице Норденшельда, по-возле площади Валхаллы. Торгую потихоньку. А служил я в телеграфной роте, с электричеством хорошо знаком и сам аккуратный. Вот и прошусь в торговлю в вашу. Могу залог за себя дать – тысячу марок.

— А как же лавочка?

— Жена постоит, там обороты небольшие.

— А как родит, что делать станешь?

Отставной телеграфист ответил весело:

— Родит – дома будет сидеть. Лавочку тестю вручу. Ну так что?

Финн произнес задумчиво:

— Мест у нас нет, однако хозяину надо сказать. Ты русский, а к нам частенько заходят ваши. Вот только объясниться с ними мы не можем, тарабарщину вашу не понимаем. Может быть, хозяин захочет взять тебя, чтобы расширить торговлю.

— Как бы мне с ним переговорить?

— А как тебя зовут?

— Порфирий, а фамилия Алемасов.

— И товар электрический ты знаешь?

— Лучшим в роте был! Капитан Грюнвальд уговаривал на сверхсрочную остаться, ефрейтора дал и унтер-офицерские лычки обещал. Я могу и рекомендацию от него принести, Отто Иванович мне не откажет.

— Он швед, твой ротный? – заинтересовался приказчик.

— Так точно.

— Рекомендацию от шведа хозяин примет. Ты вот что, зайти через два часа. Шеф вернется из таможни, он там новую партию телефонных аппаратов получает. Ты в эриксонах разбираешься?

— А как же!

— Ну, приходи.

Алемасов поблагодарил и удалился. Он зашел в кофейню на Железнодорожной площади и подсел к Лошадкину. Тот курил трубку и листал газету.

— Ну как?

— Хозяина нет, велели прийти через два часа.

— А с кем ты разговаривал?

— С приказчиком.

— Худой, длинный, подмаргивает?

— Так точно, Елисей Фомич.

— Аско Рююнянен. Штабс-капитан Насников говорит, что он там главное лицо, а хозяин – Майдель его фамилия – подставной.

Запасные нижние чины попросили новый кофейник. Лошадкин спросил:

— Ты про Грюнвальда вставил?

— Так точно.

— И как?

Алемасов почтительно доложил:

— Произвело впечатление.

— Ага… Ты, Порфирий, поругивай все русское и похваливай финское. Только не переборщи. Там люди неглупые, фальшу заметят. Налегай на то, что любишь вежливое обращение.

— Слушаюсь.

— Ну, ступай. После разговора с хозяином придешь ко мне в магазин, доложишь. За тобой могут следить – пускай следят. Мы чай кумовья! Ты зашел за советом к бывшему своему фельдфебелю. Так всем и отвечай.

Соискатель выждал два часа и опять явился в «Оялы». Владелец магазина был предупрежден приказчиком и принял русского. Долго расспрашивал, особенно придирчиво насчет залога. Упомянул и командира телеграфной роты Двадцать второго саперного батальона капитана Грюнвальда. Оказалось, что они знакомы – их дети ходят в одну гимназию. Погоняв отставного ефрейтора по маркам телефонных аппаратов и видам электрических моторов, Майдель сказал ему:

— Я подумаю. Зайди через три дня.

— Они будут наводить справки, – пояснил фельдфебель куму. – Там у тебя полный порядок, торгуй в лавочке и жди.