Книга Говорящие кости, страница 601 – Кен Лю

Как бы мы ни старались, однако не способны заглянуть в будущее, ну, если только совсем чуть-чуть: таков уж удел смертных. Дети должны прокладывать свой собственный путь, независимый от тропы, по которой шли их предки, – это одновременно проклятие и благословение.

Сажающий желудь не доживет до той поры, когда можно будет укрыться в тени раскидистого дуба; человек, строящий город-корабль, не поведет его через неведомый шторм. Я прошу вас отложить в сторону Милость Королей и поверить, что Мудрость Народа будет в надежных руках народа Дара, защищать который вы почитали своим долгом. Живая машина государства наделена своим собственным умом и умением прозревать будущее.

Избавьтесь от гордыни, нашептывающей вам, что вы способны увидеть конец истории, разработать совершенную систему, довести замысел до идеального завершения. Примите смирение сомнений. Вы – всего лишь одна пара рук среди множества, одна пара глаз среди миллионов. Вы больше не императрица, но одна из народа Дара. Только тогда затеянная вами революция увенчается настоящим успехом. Лишь в этом случае вы сумеете собственным своим поступком воплотить в жизнь мутагэ.

Так говорил Кого Йелу.

Его очертания, как и всего в комнате, расплывались перед глазами Джиа, но она не делала попыток утереть слезы.

Длинные колонны фигур, как живые, проходили мимо нее. Ей снова захотелось закричать на них, но она поняла, что это вовсе не боги Дара.

Друзья, враги, возлюбленные, пересекшие Реку-по-которой-ничто-не-плавает: Куни и Рисана, Ото Крин, Гин Мадзоти, Тиму и Фиро, Ви и Шидо, Скелет-Хохотун, Надзу Тей, Тодьу, Тифан Хуто…

Джиа не бралась определить, прощение или ненависть выражают их лица, симпатию или вражду. Как бы она ни пыталась разглядеть детали, лица отказывались становиться более четкими. Все эти люди только кивали, предлагая ей увидеть в себе всего лишь смертную женщину, часть народа Дара.

Одна за другой фигуры таяли на пестром ковре Островов Дара, среди кишащей массы людей, в этой огромной живой машине, которая не нуждалась больше в ее руке, а быть может, и вообще никогда в ней не нуждалась.

— Только один вопрос, – сказала она. – Кого, как ты узнал, что у меня есть противоядие?

— Вы же травница, Джиа. Целительница. Вы никогда не стали бы изобретать яд, не создав к нему противоядия, ибо сие противоречит вашей природе.

Боги наделяют каждого из нас разными дарами, и долг смертных употребить их с наибольшей пользой.

Она кивнула и встала:

— Сообщи императрице Шидзоне, что я к ее услугам. Я подчиняюсь суду настоящего.

Пан, первый месяц двенадцатого года правления Сезона Бурь

По традиции первый указ каждого императора знаменовал начало нового правления и объявлял его название, которое призвано было задать тон политике государя. Но императрица Шидзона отказалась так поступить. Вместо этого первым ее официальным действием на посту главы государства стало издание книги.

За созданием множества книг-зеркал надзирали таинственный безымянный молодой механик и его наставница – мастер Рати Йера. Машины, подключенные к шелкокрапинным мельницам Императорской академии, работали день и ночь. Тысячи экземпляров новой книги были созданы и доставлены воздушными кораблями во все уголки островов Дара.