Онлайн книга «Перелом»
|
«Бред полнейший. За целый вьюк шкур, которые добыли, выделали, высушили, довезли через Перевал — горсть битого стекла? Да тут, в цивилизованном мире, за одну такую шкуру дали бы…» Но я тут же сообразил, что никакого «цивилизованного мира» здесь нет и в помине. Пока что. Здесь есть только камень, ветер и эти странные, будто высеченные из того же камня, люди со своей чудовищной экономикой. Также в голове «гудела» ещё одна мысль… «Как… вот как они всю эту каменную коробку, все эти туннели, ниши, желоба для воды и полки — всё это ВЫРУБИЛИ? В СКАЛЕ? Чем⁈ У них что, есть алмазные или отбойные молотки? А может, они поколениями сидели и долбили это место медными зубилами, пока не сформировалась целая деревня? Или же я просто чего-то не знаю? Ведь и в моём мире были такие постройки в скалах…» Здесь же, фактически, местные умудрились создать нечто среднее между средневековой таверной, пещерой троглодита и бункером. Более того, это выглядит на редкость устоявшимся и логичным. Просто моему мозгу, воспитанному на бетоне и пластике, нужно было время, чтобы перезагрузиться и принять правила игры под названием «жизнь в камне». К слову, на торговле за стекляшки цирк не закончился. С этими же стекляшками мы отправились дальше, углубляясь в ещё более узкий и тёмный проход, где с потолка капала вода. Наш путь преградила кованая решётка, за ней виднелось второе помещение, и оттуда доносился звон металла. Один из ремесленников потряс мешочком, звякнув стеклышками. Из темноты материализовалась фигура: низкорослый, жилистый человек с обожжёнными руками — видимо, кузнец. Он молча отодвинул заслонку, впустив нас. Здесь пахло углем, окалиной и раскалённым железом. В нише тлел небольшой горн, вокруг валялись заготовки. Но кузнец не предлагал нам мечи или топоры. Вместо этого он указал пальцем на ряд крюков, висевших на стене: тяжёлых, кривых, похожих на якорные. Затем на клубок грубой проволоки и на зазубренный кривоватый серп. Ремесленники, снова без единого слова, отсчитали часть своих стекляшек, положив их на плоский камень у входа. Кузнец сгрёб их в ладонь, кивнул. Мы взяли железный хлам и вышли. Я шёл сзади, неся часть покупок, и мысленно ржал. «Торговцы из них — дерьмо полнейшее!» Никакого торга, никаких попыток оценить, обмануть, выгодно предложить. Просто немой обмен одних необходимых в этом каменном мешке вещей на другие с посредничеством никому не нужных стекляшек. Убыточный, с точки зрения любого нормального купца, бартер, облечённый в странную форму псевдоторговли. Они меняли реальное, осязаемое — мех, железо — на эти блестящие камушки, а потом сразу же меняли камушки на другое железо. Зачем этот ненужный этап? Видимо, здесь это и есть закон. Примитивная, тупая, но система. Им не нужна прибыль. Им нужно распределение. А я, с моими представлениями о выгоде, был здесь просто диковинным животным, не способным понять порядков вечного камня. Мы двинулись дальше, и тут мои глаза начали различать новые детали. На шеях у некоторых местных поверх грубых шкур висели связки тонких, потемневших от времени металлических пластинок с дырками посередине. С виду — обыкновенное железное барахло, но отношение к нему было иное. Они не звякали в мешочке, их перебирали пальцами с сосредоточенным, даже благоговейным видом. И вот мы замерли у расщелины, из которой нёсся аппетитный, жирный дух копчёного мяса. |