Книга Перелом, страница 17 – Полина Ром, Дмитрий Лим

Люди здесь не отворачивались. Они смотрели. Их взгляды, оценивающие и лишённые тепла, скользили по нам, по нашим варгам, по оружию за спиной Грока. Но в их молчаливом внимании уже не было той отстранённости внешнего пояса. Здесь мы были гостями, вошедшими в самое сердце. Чужаками, которых видят насквозь.

Грок остановился на маленькой площадке, где сходились три улицы. Тут бил источник: вода вытекала прямо из скалы, была собрана в каменный жёлоб и падала в глубокую чашу, выдолбленную в полу. Метра три в диаметре, не меньше, прикинул я.

Вокруг источника кипела жизнь: несколько женщин наполняли кожаные бурдюки, двое подростков поили упряжных яков, точнее, их маленькое подобие, больше походящее размерами на овцу: низкие и косматые.

Разговор был тихим, но непрерывным, и слова были мне понятны. Все вокруг говорили на языке, который я учил, будучи рабом. Он чуть отличался от того, которым пользовалось племя: слова звучали резче, а окончания слов произносились чётко.

— Жди, — бросил Грок и, оставив нам варгов, направился к одному из домов, дверь которого была отмечена высеченным на косяке знаком: тремя перекрещенными линиями.

Мы слезли с сёдел, давая животным напиться. Я оглядывался, чувствуя одновременно подавленность и восторг. Этот каменный мир жил по своим, непонятным мне законам, и эта жизнь была на редкость цельной. Всё здесь было на своём месте, выстрадано и выношено. Даже снег в тени выглядел не случайным гостем, а частью пейзажа. Мой варг, утолив жажду, фыркнул и потянул меня к стене, где в щели между плитами пробивался жёсткий серо-зелёный мох. Он начал методично его общипывать, хрюкая от удовольствия. Видимо, находил в нём какой-то вкус.

* * *

Первым делом мы направились в подобие местной таверны. Точнее, это был тот же принцип «места для проходящих», правда, раза в три больше, но с кучей перегородок и скамьями вдоль стен. У входа стоял бочонок с водой, которую можно было пить, пользуясь общим черпаком.

Стойло для варгов находилось в соседнем помещении без двери — тебя никто не обслуживал, ты просто вёл животное туда, где оно не мешало проходу. Комнат в моём привычном понимании не существовало. Были ниши в скальной стене, завешенные грубой тканью, с лежаками, застеленными колючим сеном. Удобств, конечно, не было. Просто место, чтобы сидеть под крышей, а не на улице.

— Там и выпивка есть, — Бран мотнул головой в сторону дальней стены, где за низкой каменной стойкой стояли глиняные кувшины. — И горячее дают.

Войдя внутрь, я действительно почувствовал, будто шагнул в знакомую по фильмам и сериалам таверну. Только вместо уютного камина — глубокая каменная ниша в стене, где на железной решётке шипело и потрескивало что-то жирное, распространяя густой дымный запах. Запах был на редкость аппетитным: жареного мяса, пряных кореньев и горелого жира. За стойкой, больше похожей на крепостной вал, стоял широкоплечий мужчина с лицом таким, будто только что понюхал грязный подгузник. Он молча кивнул Гроку, бросил на нас взгляд и вернулся к протиранию деревянных кружек грубой тряпицей.

Людей было на удивление много. Они сидели на грубых скамьях вдоль стен, говорили негромко, но много, активно. Кто-то играл в кости, выстукивая ими по каменному полу. Двое в углу, закутанные в тёмные плащи, с азартом что-то чертили на столе ножами, вероятно, решая спор о маршрутах. И да, была выпивка.