Книга Тьма у трона, страница 44 – Элиот Лилит

Праздничный обед Алексей, к счастью, получил разрешение пропустить. Даже освободившись от кадетского корпуса, он был вечно занят – на носу была война с Англией и требующие решения вопросы лезли как грибы после дождя. По количеству наваленных на него обязанностей с Алексеем мог соперничать разве что Пален – к своему губернаторству над Петербургом, шести военным инспекциям, начальству над остзейскими губерниями и членству в коллегии иностранных дел вездесущий граф в конце зимы стал еще и главным директором почт.

«И все-то в нем души не чают», – с досадой подумал Алексей, шагая в кабинет. Если они оба были собаками, охраняющими хозяйский дом, то Пален был добродушным семейным любимцем, тогда как Алексей – рычащим цепным псом, которого спускают на непрошеных гостей.

«Вот только от кого из нас больше пользы?»

У дверей кабинета его ждал какой-то невзрачный человечек с пепельными волосами и очень светлыми глазами. Время было неприемное, и Алексей почти рявкнул ему убираться к черту, но в последний момент передумал:

— Что у вас?

Человек встретил его невозмутимым взглядом, смутно напомнив Беннигсена, только не такого гордого и представительного.

— Его высочество просил помочь вам с одним делом.

А, так вот это кто.

— И его высочество не разъяснил, что от вас требуется? Или еще что-то непонятно?

Человек покачал головой.

— Я пришел отчитаться о выполнении.

Зная рассеянность Александра, Алексей был уверен, что тот вспомнит о его просьбе хорошо если через неделю. Но в общей сложности прошло всего полторы – похоже, тот в кои-то веки проявил расторопность.

— Я составил письменный отчет, – бесстрастно продолжил визитер, кивая на бумаги у себя в руках. – Но решил, что вам может быть сподручнее выслушать устный доклад.

Может, он, как и половина двора, был свято уверен в том, что Алексей не умеет читать. Плевать. Главное, чтобы делал свою работу.

Алексей распахнул дверь.

— Проходите.

Не садясь и даже не представляясь, чудак принялся отчитываться, еще только переступая порог:

— Сейчас в Петербурге и окрестностях содержится двадцать четыре заключенных, попавших в крепость за свои якобы пророческие высказывания. Из них двое арестованы в нынешнее царствование, девятнадцать – при покойной императрице, один – в царствование Петра Федоровича и двое – при Елизавете Петровне. Четверо были заключены в Шлиссельбурге, остальные – в Петропавловской крепости. Как умалишенные, под амнистию его величества никто из них не попал. Большинство, если и не являлись таковыми на момент ареста, за годы в заключении в самом деле повредились умом. Я пытался переговорить с каждым, но почти никто из них не способен поддерживать разговор. Однако в тюремных книгах остались записи тех «предсказаний», за которые они попали в немилость. Обычно предречение венценосным особам смерти или свержения в определенный час. К слову, довольно далекие от правды – за одним исключением. Несбывшиеся пророчества я тоже переписал – вы сможете сверить их с тем, что говорят перед смертью ваши больные, но сомневаюсь, что совпадения найдутся. Я слышал, умирающие выражаются крайне абстрактно. На вашем месте я обратил бы больше внимания на то найденное мной пророчество, что действительно сбылось.

Алексей обнаружил, что все еще стоит на пороге. Несмотря на неспешную манеру речи собеседника, у него закружилась голова: так резко начался этот доклад и столько посыпалось фактов и цифр – будто с листа читали.