Книга Тьма у трона, страница 220 – Элиот Лилит

— Но его величество должен об этом знать!

— Да, – Нелидова согласилась так легко, что Алексей растерялся. – Может быть, мы с вами два безумца, которые выдумали тут невесть что, но лишняя осторожность не повредит. Я напишу ему. И даже Марии Федоровне – на случай, если Павел Петрович в порыве праведного гнева решит сжечь мое письмо. Довольны? И почему только любящим женщинам вечно приходится переступать свою гордость ради упрямых мужчин?

В своей пустой голове Алексей нашел только одно слово:

— Спасибо.

Нелидова закатила глаза.

— Только не воображайте, что я делаю это ради вас.

— Я и не…

— Очень жаль. Потому что тогда я имела бы удовольствие вас разочаровать, – она фыркнула. – Представьте себе, когда я вас тут увидела, то на секунду подумала, что вы просто приехали меня навестить.

— Я…

— Но дайте угадаю, сейчас я приглашу вас в дом, и вы скажете, что вас ждут неотложные дела и вам немедленно надо ехать.

— Мне… мне правда надо ехать.

— Вот и отлично. Потому что я вас никуда не приглашаю.

К резким сменам настроения у императора Алексей привык, а вот о непредсказуемом нраве Нелидовой почти позабыл.

— Что ж, я… был рад вас видеть.

— Ничего вы не рады, – фыркнула Нелидова. – Господи, Новый год на носу! Завтра новый век, а вы – все такой же чурбан.

Алексей не знал, почему улыбнулся.

— Вы тоже не изменились.

— Поработайте еще над комплиментами, авось начнет получаться.

— В следующем веке – может быть.

Нелидова всплеснула руками. В ее темных волосах застряло столько снежинок, что теперь она походила на полярную лисицу.

— Вы что же, научились шутить?

— Нет. Так же серьезен, как и всегда.

Она смерила его задумчивым взглядом.

— Теперь мне кажется, что вы надо мной издеваетесь. Ну все, идите прочь. Видеть вас не могу.

Может, он сказал бы что-то еще, но даже сейчас, когда весь мир, затаив дыхание, замер на грани меж двумя исполинскими веками, слишком многое для него осталось невозможным.

— Прощайте. – Алексей повернулся и быстро зашагал к подъемному мосту.

Прошел порядочно, успел оказаться на том берегу, прежде чем в спину долетел крик:

— Алексей Андреевич! – Нелидова стояла на крепостной стене – и когда только успела взобраться? – Бросьте, я пошутила! Куда вас понесло на ночь глядя? Зайдите хоть отогреться!

Он обернулся и помахал ей рукой:

— Я вас не слышу!

— Врете! Ну что за упрямец! Если не вернетесь, я вызову вас на дуэль, слышите?

Алексей ничего не смог с собой поделать – он рассмеялся.

— Приезжайте ко мне в Грузино! – крикнул он в ответ. – И секундантов прихватите!

Нелидова погрозила ему кулаком, но, хотя сказать с такого расстояния было трудно, кажется, она улыбалась.

Конечно, она не приедет. Алексей не питал иллюзий: магия грани веков пройдет, сказочный сон развеется, и вернется реальность с тяжелым багажом прошлого и неясной мутью будущего. Но здесь, на рубеже прошедшего и грядущего, в маленьком островке настоящего, Алексей сумел представить странную, сладкую картину, где оба они счастливы в этом посмертии, где их оставил человек, которого они любили больше всего на свете.

Алексей не понял, когда тлеющий в нем огонь догорел. Где-то на изнурительном пути между Эстляндской губернией и Новгородской.

Некоторые дороги были такими узкими, что обступавшие их ели шершаво скреблись в окна кареты колючими ветвями. И где-то среди этих ветвей затерялась тысяча обрывков того, кем Алексей был. Когда долгие дни в трясущемся коробе подошли к концу, он вышел в январь глухим и потерянным, как сотню лет скитавшийся по пустыне странник.