Книга Тьма у трона, страница 217 – Элиот Лилит

— Вы можете хотя бы написать его величеству!

— «Ах, Павел Петрович, ко мне приехал Аракчеев и плачется о том, что Палена с Лопухиной вы теперь любите больше нас»? Это просто смешно.

Алексей затряс головой.

— Его величество говорил, что против него существует заговор.

Еще его величество сказал, что в центре заговора – Александр, но об этом Алексей решил не упоминать. Может быть, император вообще все сказал сгоряча, в порыве мнительности, и сам ни в какой заговор не верит. Но если это сподвигнет Нелидову прекратить упрямиться, не все ли равно?

— Ах, Алексей Андреевич. Извините за прямоту, но Павел Петрович бредит заговорами с тех пор, как умерла его первая жена. Это не значит, конечно, что заговоров не было, но не значит также, что он есть сейчас или – что представляет хоть какую-то опасность. Если у вас нет более определенной информации, я бы на вашем месте успокоилась, насколько это возможно.

Алексей задумался. «Определенной информации» у него было предостаточно. Другое дело – отделить ту, что представляет важность, от прочего сора.

— Кутайсов замешан в какие-то странные дела.

— Кутайсов всегда замешан в какие-то странные дела. Вспомните хоть ту историю с Шевалье. Я абсолютно уверена, что он до конца не догадывался, что она шпионка Первого Консула Франции.

— Да к черту Шевалье! Он подрался со мной в подворотне.

— Ужас какой! – возмутилась Нелидова. – Все интересное происходит без меня. Надеюсь, вы хотя бы надрали ему уши?

— Нет, – процедил Алексей. – Знали вы, что он…

— Телохранитель Павла Петровича? Ну конечно, зачем бы еще ему держать этого никчемного человека так близко? – Нелидова покачала головой. На носу у нее повисла и тут же растаяла снежинка. – Надеюсь, вы никому не успели об этом растрепать. Главное здесь, знаете ли, элемент неожиданности.

— Да я узнал об этом считайте что на заставе. – Алексей качнулся с пятки на носок. Под каблуками хрустнул снег. – Но послушайте, вся эта история – не пойми что такое. Я преследовал некоего человека в плаще, потому что он прятал лицо и в одном захудалом трактире какая-то женщина передала ему очень много золота. И догнал бы, не сбей меня Кутайсов со следа. Зачем ему это?

— Тут я вам не отвечу. Но Кутайсов часто замешивается во всякие мутные делишки. – Нелидова подняла покрасневшие пальцы к губам, подула на них, пытаясь согреть, и снова опустила. – Может быть, прикрывает нелегальную торговлю чем-нибудь. Или просто узнал какого-нибудь хорошего знакомого и вас, несущегося по пятам. Если это все…

— Нет. Он спелся с Зубовыми. Кажется, надеется выдать дочь за князя Платона.

— Вот уж счастье, – фыркнула Нелидова. – Бедная девочка. Но от Зубовых я бы тоже большо́го вреда не ждала. Князь Платон – трусливый дурак, граф Валериан – дурак храбрый, граф Николай – дурак огромный, а у графа Дмитрия хватает ума не лезть в их жалкие интрижки. Эти трое не смогли бы состряпать удачный заговор, даже если бы на кону стояли их жизни.

— Есть еще сестра.

— Ах да, госпожа Жеребцова. Та еще авантюристка. Будь лорд Уитворт еще в Петербурге, я бы забеспокоилась, ну а так… Ума у нее побольше, чем у братьев, да только не думаю, что она смогла бы встать во главе заговора. Даже если бы Уитворт все еще посылал ей деньги… – Нелидова задумалась. Снег валил все гуще. – Нет, конечно, Англия была бы очень счастлива, если бы ей удалось избавиться от Павла Петровича. Но такой заговор невозможно полностью соркестрировать из заграницы. Кто-то умный и решительный должен координировать все изнутри, а лорд Уитворт уже полгода как не в Петербурге.