Книга После развода. Наш сын не погиб, дракон!, страница 93 – Николетта Фэй

Мы препираемся шёпотом, чтобы не разбудить Лео. Получается почти по-старому, и именно это заставляет меня разжать пальцы. Арден замечает перемену, кладёт тряпку у двери и больше не шутит.

На кухне ещё тёплая печь. Я разжигаю лампу, ставлю воду и достаю две кружки. Арден без вопроса берёт ту, у которой отколот край. В прежнем браке я принимала это за естественный порядок. Сейчас мелкая забота раздражает и трогает одновременно.

— Я попросила остаться не потому, что всё исправилось, — говорю я.

Арден держит кружку обеими руками. Рукав сползает, открывая тонкий шрам от ранения в лечебнице.

— Знаю.

Я поднимаю ладонь, останавливая слишком быстрый ответ.

— Дай договорить. Ты слишком часто соглашался с первой половиной, а потом сам придумывал вторую.

Он кивает и придвигает табурет к стене, освобождая мне проход к печи. Я сажусь напротив.

— Я не хочу возвращать наш прежний брак. Его больше нет. Развод случился. Мариса была твоей женой. Пять лет я жила одна и считала сына мёртвым. Ты тоже жил, потерял ребёнка и стал другим человеком. Мы не вычеркнем это новой подписью.

Арден смотрит в чай. На поверхности плавает крошка мяты, он ловит её ложкой и оставляет на блюдце.

— Я не стану просить вычеркнуть.

Я сжимаю кружку и выплёскиваю чай на стол. Пока ищу тряпку, успеваю струсить. Можно перевести разговор на Лео, гостиницу, любую вещь, которую легче обсуждать.

— Я тебя не простила, — говорю, вытирая липкое пятно. — Вот так точнее. Меня до сих пор злит, что ты прислал бумаги и не приехал. Иногда я представляла встречу с тобой только затем, чтобы перечислить все пять лет по дням.

Арден ловит кружку, которую я задеваю локтем.

— Мне не было легко, Лиана.

Я кладу тряпку между нами.

— Я сейчас не про твою боль.

Фраза выходит резче, чем я собиралась. Арден сразу убирает руку с моей кружки.

— Да. Прости. — Он стирает со стола каплю чая пальцем и смотрит на мокрый след. — Я не приехал, потому что трусил. Сказал себе: ты уехала, значит, решила. Очень удобное «значит».

Я перестаю тереть стол. От него я ожидала признания в ошибке, но не этого короткого слова.

— Чего ты боялся?

Арден отвечает после паузы. Боялся увидеть меня такой, какой запомнил после родов. Боялся, что я снова скажу: рядом с ним у меня отнимают всё. И сильнее всего — услышать, что я не хочу его видеть.

— Я бы так и сказала.

Он кивает, не поднимая головы.

— Скорее всего.

Я показываю ему испачканную тряпку.

— Могла ещё бросить в тебя чашкой.

Арден осторожно отодвигает сколотую кружку за пределы моей руки.

— Эту жалко. Но я понял.

Смешок застревает вместе со злостью. Я не собиралась облегчать ему признание и всё же смеюсь. Всего один раз, носом, пока сворачиваю мокрую тряпку.

— Отказ должен был быть моим, — говорю уже тише. — Даже если бы я швырнула вслед вторую чашку.

Арден поворачивает кружку целым краем ко мне.

— Да. — Арден возвращает посуду на место. — Я отнял у тебя этот выбор.

Ответ ничего не чинит за нас. Зато мне больше не приходится доказывать очевидное человеку, который называет своё решение защитой.

В детской скрипит койка. Мы оба поворачиваемся к полоске света под дверью. Клин на месте. Лео что-то бормочет и снова затихает.

— Тогда что означает «останься»? — Арден говорит почти шёпотом, но вопрос не прячет.