Книга Зеркала и отражения, страница 98 – Игорь Москвин

— Вашими бы устами, Руфим Иосифович… – покачал головой собеседник. – Но мы можем рассмотреть эти номера – ведь зачем-то их извлёк из подшивки наш драгоценный убийца.

Рассмотрели, полистали и ни одного подходящего объявления не нашли.

— Стало быть, план нашего злодея – пустить нас по ложному следу, – подытожил Леонид Алексеевич.

— Только мне непонятно, зачем было убивать купца. Ведь другие свидетели описали, как выглядел убийца.

— Видимо, он либо действовал в состоянии аффекта, либо… были у него какие-то соображения по этому поводу, но вот какие?

— Изувер он кровавый, и доставляет ему, видимо, удовольствие смотреть в глаза беззащитных жертв.

— Возможно, вы и правы. Слишком уж он рационален, словно решает математическую задачу. Давайте-ка вашу подшивку, будем смотреть объявления по найму на работу с первого дня года, пока не прибыли Гурский и Коцинг. Зная Романа Сергеевича и Якова Яковлевича, могу сказать, что едут они не с пустыми руками, а с тузами в рукавах. Темнят они порой до самого последнего часу, пока сами не проверят добытые сведения. Поверьте, любезный доктор, эту парочку я знаю не первый год и не в первый раз езжу с ними в командировки.

— Дай бог, – в голосе Сеневича звучали и вера в сыскных агентов, и в то же время некоторый скептицизм. – Честно говоря, уже кошки на душе скребут. Убийца затаился, и думаю, неспроста. Словно бы почуял, что охотники столичные приехали по его Душу.

— Такие люди не останавливаются и не боятся, что на них идёт охота, – наоборот, их такое обстоятельство только подстёгивает, добавляет в кровь жару. Я, наоборот, удивлён, что он не демонстрирует нам свою изощрённость, а сидит и чего-то ждёт…

— Может быть, он уехал из наших краёв и совершает подобные преступления где-то ещё, а тамошние власти считают, что это не связанные между собой случаи, и находят по каждому преступлению козла отпущения. Отчитались о раскрытии жестокого убийства, получили награды, звания, должности – и успокоились. Ну, почти как наши. Но у них хотя бы хватило ума не скрывать преступления, а пригласить вас.

— Вы их подстегнули. Не то нашли бы каких-нибудь богомольцев и отправили бы этапом в Сибирь. Иной раз такое бывает, и не спасают обвиняемого ни суд присяжных, ни доказательства непричастности к преступлению. Ладно, Руфим Иосифович, говорить о властях и начальстве мы можем долго, тем более что на критику оно нам не ответит, ибо его нет с нами. А дело, между прочим, стоит без движения.

Разделили газеты на две части и начали со всей внимательностью их просматривать.

— Господи, читать невозможно, Леонид Алексеевич. Я никогда не заглядывал в эти разделы, но, боже мой, с ними не надо юмористических журналов. Один смех.

— Руфим Иосифович, такова натура человека – хочет представить себя в лучшем виде, а получается наоборот.

— Вы просматриваете брачные объявления?

— Брачные? – переспросил Шереметевский.

— Ну да. Может быть, по ним искал наш убийца барышень?

— Не думаю. Девицы бы не удержались, чтобы кому-то не рассказать о свалившемся на них счастье.

— Вы противоречите сами себе. Будущие жертвы о хорошей работе могли поведать знакомым, хозяйкам, у которых жили, да хоть бы и просто дворнику, например.

— Могли, но не стали. Я думаю, барышням было поставлено условие, чтобы они молчали, пока не получат места.