Книга Зеркала и отражения, страница 101 – Игорь Москвин

— Получается, что наш разыскиваемый – очень разносторонний человек. Соблазнил дочку этого…

— Петякина.

— Да-да, Петякина. Если проследить хронологию событий, Анастасия оказалась первой, затем наступил черёд купеческой племянницы, а уж потом – барышень, мечтавших получить места горничной или няни.

— Вы узнали их имена? – с нетерпением спросил Коцинг.

— Увы, имена пока неизвестны, но надеюсь, скоро мы их узнаем. Однако сначала я должен уведомить вас, что жертвами нашего аккуратного убийцы стали не только барышни, но и человек купеческого звания. Он отправился на встречу с ним в трактир, но так его и не дождался. А так как дело происходило в рождественский вечер, то он выпил лишнего, по дороге домой споткнулся, ударился головой о камень или бревно, лишился чувств и банально замёрз.

— Понятно. – Лицо Якова Яковлевича озарилось догадкой. – Смею предположить, что купец видел убийцу над трупом одной из девушек и мог опознать его.

— Именно так.

Гурский, в отличие от Коцинга, молчал – то покусывал губу, то хмурил лоб, то хотел что-то спросить, но не решался.

— Да, вот ещё что. – Яков Яковлевич провёл ладонью по лбу. – Я показывал фотографическую карточку Веры Тимофеевой госпоже Серовой. Той модистке, в мастерской которой шились платья. Так вот, она затруднилась сказать, это её заказчица или нет. Вроде бы похожа, но не более того.

— То есть можно предположить, что заказчицей была Анастасия, или дочь Петякина, или Вера Тимофеева?

— Можно, – утвердительно кивнул чиновник для поручений.

— Леонид Алексеевич, если б я знал! Можно было предъявить для опознания фотографическую карточку и Анастасии, – Гурский положил прямоугольный кусочек картона на стол.

— Н-да, – проговорил Шереметевский, – если бы знать, господа, то можно было бы и соломки подстелить. Роман Сергеевич, по совпадению дат вполне возможно, что это Анастасия сопровождала нашего незнакомца. Хотя и другая дата подходит – когда сбежала Вера. Но вот что ясно: наш господин старался держаться в тени. Только я не понимаю, как он одну из них уговорил пойти к модистке? Ведь она могла что-то заподозрить: десять платьев ей не сносить за всю жизнь, да и зачем все одинаковые? Хорошо, оставим пока эти вопросы без ответов. Нам с доктором Сеневичем тоже удалось здесь, в Тихвине, кое-что узнать. Мы установили, как убийца знакомился с барышнями.

— Неужели? – вырвалось у Коцинга.

— Да, удалось. Не буду вам рассказывать, как мы пришли к такому выводу, но результат есть. Оказалось, все банально просто. Я предположил, что если наши девицы молоды, то они могли искать места горничных, нянь или служанок. Поэтому мы выяснили, в каких местных и губернских газетах публикуют такие объявления. Оказалось, только в «Новгородском листке», поэтому мы направились в библиотеку, где находится полная подшивка за прошлый год. Но увы, там побывал наш господин в чёрном и вырвал из подшивки семь номеров. Сперва мне показалось, что вот она – разгадка пропажи девиц. Но нет, убийца похитил те газеты, которые направляли нас по ложному следу. В каждом номере – от двадцати до тридцати объявлений, а значит, надо было проверить полторы сотни барышень со всей губернии. Сами понимаете, что времени ушло бы много. Но здесь мне пришла другая мысль: а что, если наш незнакомец размещает свои объявления и в них указывает, кого бы он хотел видеть горничной, служанкой или няней. Второе предположение оказалось верным. Мы нашли три объявления: «Требуется хорошо сложенная, цветущего здоровья барышня для службы горничной в аристократической семье. Вы имеете преимущество, если вы природная блондинка или можете изменить цвет волос; желательно выше среднего роста, представительная, интеллигентная, образованная, весёлая, жизнерадостная, молодая, доброго характера и сердца, незамужняя и не обременённая семейными узами – матерью, отцом, братьями и сёстрами. Тихвин, Леонтьевский переулок, дом госпожи Хрипковой, с полудня до трёх часов, по понедельникам и вторникам. Александр Александрович».